Книга Развод. Не время сдаваться, страница 78 – Оксана Рэй

— А за тебя? — тихо спрашивает она. — Или за Полю?

Я молчу. Смотрю в окно. На улице темнеет, но фонари еще не зажглись.

— Поля останется со мной в любом случае, — говорю я наконец. — Но я не буду препятствовать их встречам. Она любит его. И он... он хороший отец. Как бы больно мне ни было, я не имею права лишать ее отца.

— А если он передумает? Если начнет умолять тебя остаться с ним?

— Не начнет, — качаю головой. — Он знает, что лучше меня сейчас не трогать. Но мы все равно останемся родителями. Даже после развода, это навсегда.

Она молчит, крутит в руках кружку. Потом вдруг спрашивает:

— А если бы он попросил шанс, ты бы дала?

Я замираю. Вопрос бьет прямо в цель, и я не знаю, что ответить. Потому что внутри все кипит. Злость, обида, боль. Они никуда не делись. Они просто спрятались за пеленой усталости и тревоги.

— Не знаю, — честно говорю я. — Слишком мало времени прошло, Свет. Слишком много всего случилось. Ты сама больше всех орала, что надо это заканчивать. В любом случае я не могу сейчас думать об этом. Да и не хочу. Поживем, увидим. Да и, может, он сам уже передумал.

— Понятно, — она кивает не настаивая. — Значит, пока нет.

— Пока нет, — подтверждаю я.

Света смотрит на часы, потом на окно. Вдруг ее лицо меняется. Брови поднимаются, губы складываются в усмешку.

— Ну, — тянет она, — твой “недо бывший” уже приехал. Раньше на тридцать минут, между прочим.

Я поворачиваю голову. Сквозь широкую витрину вижу Сергея. Он стоит у своей машины, прислонившись к капоту, и смотрит прямо на магазин. Пальто распахнуто, руки в карманах.

— Что-то он рано приехал, — говорю я глупо.

— Ну и хорошо, вам явно есть о чем поговорить, — Света берет кружки в руки. — Иди уже. Потом расскажешь мне все.

Я встаю, поправляю свитер, провожу рукой по растрепанным волосам, пытаясь их пригладить.

— Хорошо. Спасибо, Свет, — говорю тихо.

— Иди уже, — она машет рукой. — Вам точно есть о чем поговорить. А я здесь приберусь.

Я натягиваю пальто, застегиваю пуговицы. Выхожу на улицу. Холодный воздух бьет в лицо. Сергей видит меня и выпрямляется. Отходит от машины, делает шаг навстречу, но останавливается.

Я иду к нему. Снег хрустит под ногами, в ушах стучит сердце. Он смотрит на меня прямо в глаза, не отводя взгляда. В его серых глазах виднеется только какая-то глубокая, выматывающая усталость.

— Привет, — говорит он хрипло.

— Привет, — отвечаю я.

Он не говорит ничего больше. Просто открывает передо мной дверь машины. Я сажусь на пассажирское сиденье, и он закрывает дверь. Обходит машину, садится за руль. Молчит. Заводит мотор.

— Кошелек, — напоминаю я, чтобы нарушить эту тягучую тишину.

Он достает его из бардачка, протягивает мне. Я беру, и наши пальцы соприкасаются. Я в панике резко отдергиваю руку.

— Спасибо, — говорю я, пряча кошелек в сумку.

— Не за что, — он смотрит на дорогу, но машина пока не трогается. — Марин, — произносит от и тут же замолкает на секунду, — Нам надо поговорить.

— Знаю, — выдыхаю я, откидываясь на спинку сиденья.

Он включает поворотник и плавно выезжает с парковки.

Город медленно плывет за окном, укутанный в белую, безмолвную пелену.

Марина Дворники методично смахивают мелкий снег с лобового стекла. В салоне тепло, но меня продолжает трясти, то ли от недавнего шока, то ли от напряжения, которое не отпускает.