Книга Развод. Не время сдаваться, страница 84 – Оксана Рэй

Мы отстраняемся словно школьники, которых поймали родители.

— Идем, — говорю я, неловко поправляя свои волосы. — Пойдем пить чай.

Сергей не отвечает. Только смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Что? — спрашиваю тихо.

— Ничего, — он качает головой, но уголки его губ поднимаются в улыбке. — Просто… ты давно меня не обнимала. Я соскучился.

Я не знаю, что ответить. Потому что он прав. Три года я держала дистанцию. Три года училась доверять заново. И только сейчас, в этом доме, под треск поленьев в камине, я чувствую, как последняя стена внутри меня дает трещину.

— Пойдем, — повторяю я и тяну его за руку.

На кухне Поля уже достает чашки. Расставила их на столе. Печенье выложила на тарелку. Взрослая совсем.

— Я чай заварила! — объявляет она гордо. — Правда, не знаю, сколько ложек надо класть, поэтому насыпала… много.

Сергей заглядывает в заварочный чайник и усмехается.

— На всю роту, Поля. Но мы справимся.

Она довольно улыбается, садится на свое место и болтает ногами под столом. Я сажусь напротив. Сергей рядом со мной. Так близко, что я чувствую тепло его плеча.

— Пап, а ты чего так много улыбаешься? — вдруг спрашивает Поля, хитро щурясь.

Я смотрю на Сергея. Он смотрит на меня.

— Наверное, потому, что твоя мама меня сегодня обняла, — отвечает он серьезно.

— Ой, пап, ты как маленький! — она закатывает глаза, отпивает чай и жмурится.

Чай горячий, чуть горьковатый. Поля и правда переборщила с заваркой. Но мне нравится. Главное, что мы здесь и мы вместе.

За окном темнеет. Снег падает большими хлопьями, укутывая сосны, дорогу, старые следы на крыльце. Где-то вдалеке лает собака. И от этого так спокойно на душе. Может быть, завтра я проснусь утром и впервые за долгое время не почувствую этой привычной тяжести в груди.

Марина Полтора года спустя. Конец лета.

Мы сидим на веранде загородного дома. Сейчас здесь тихо, солнечно и пахнет яблоками. Поля с соседским мальчишкой возится в саду, пытаясь построить шалаш из старых веток. Ей уже десять, и она стала такой самостоятельной, что иногда мне становится грустно.

— Мам, а можно, мы костер разведем вечером? — кричит она издалека. — Ну пожалуйста!

— Если папа не против, — отвечаю я, хотя знаю, что Сергей всегда “не против”.

Он сидит рядом, попивает кофе и смотрит на дочь с той самой нежностью, которая когда-то, казалось, исчезла навсегда.

— Не против, — подтверждает он, повышая голос, чтобы Поля услышала. — Но, только вместе с нами.

— Ура! — доносится ее радостный крик, и они с мальчишкой скрываются за кустами.

Я откидываюсь в плетеном кресле, закрываю глаза. Солнце греет лицо, ветер доносит запах скошенной травы. Хорошо. Спокойно.

— Ты видела новости? — негромко спрашивает Сергей.

— Какие?

— Свиридова этапировали в колонию строгого режима. Сегодня утром. Все апелляции отклонены, приговор вступил в силу.

Я открываю глаза. Смотрю на него. В его лице нет торжества, только усталое удовлетворение человека, который завершил тяжелую работу.

— Надолго? — спрашиваю.

— Пятнадцать лет и конфискация имущества. Суд учел все эпизоды: и уход от налогов, и подпольные схемы с госзаказами, и давление на свидетелей. Адвокаты обещали бороться, но улики были неопровержимы. Спасибо Алексею, он собрал материал, как ювелир.