Книга Проект Алиса Громова, страница 120 – Алёна Май

— Ты сама построила эту стену между нами, Алиса. Тебя наша жизнь не устраивала, ты была в своих мыслях, интересах, дружбу с одноклассниками не водила, с нами не делилась.

— Ты вышла замуж и я…

— У тебя всегда кто-то виноват!

— Да, ты права. Всегда есть причины.

— У меня мигрень началась. Я тебе всё сказала. Больше не беспокой нас.

Наталья отключилась. Внешне Алиса казалась невозмутимой, но разговоры с матерью итак давались до жути тяжело, а этот и вовсе выбил почву из под ног. Она мозгом понимала, что надо прекращать думать, что всё может измениться. Эти отношения — не то, за что ей стоило бороться. Забыть, отречься, перечеркнуть прошлое. Но не получалось. Долго не получалось. Как зависимость. Наверное, это в какой-то мере и помогло справляться с тем хейтом, что нет-нет да обрушивался периодически в соцсетях. Никто из всех этих ноунеймов не мог бить больнее, чем родная мать. А ведь друзей у нее не было именно из-за неё. Клеймо дочери училки, да ещё какой! Наталья была известной истеричкой, потому и дочь её сторонились. А мать была вся увлечена Васей и забила на дочь. А потом вбила себе в башку, что отгородилась именно Алиса. Может, и так.

Алиса распласталась на столе, обессиленная и измученная. Физически и морально. Хотя она бы еще несколько раз так физически вымоталась, не будь настолько разбита после телефонного разговора. Она всё думала сказать маме, что не расставалась она с Матвеем, но не нашлось подходящего момента. А потом она и вовсе желание пропало.

— С матерью говорила?

Алиса не подняла головы. Увидит Матвея и сразу расплачется — как пить дать. Пусть смотрит на ее затылок.

Матвей без лишних слов оказался рядом и подхватил Алису на руки, перенес на диван и усадил на колени. Она уткнулась носом в его шею, вдохнула приятный аромат мужчины, без каких-либо парфюмов и прочего — настоящий аромат Матвея. И стало так хорошо, так спокойно, что Алиса все же позволила себе немного похныкать, как маленькая обиженная девочка.

* * *

Матвей гладил Алису по голове, целовал в макушку и держал так крепко как только мог. Объятия же расслабляют нервную систему, а Алиса явно держала внутри себя слишком много эмоций. Матвей уже раскусил, что за всем ее ярким, острым на язык фасадом — маленькая девочка, а не акула из фильма «Челюсти».

— Хочешь поговорить о чем-нибудь? — аккуратно спросил он.

Алиса отрицательно покачала головой.

— Да не о чем говорить. Ничего не меняется, чтобы я ни делала. Даже не знаю, что я такого натворила в прошлой жизни, что в этой так тошно и трудно.

Матвей только крепче сжал Алису в своих объятьях. Слезы сменились ругательствами в сторону матери, и вот это женское «не о чем говорить» переросло в получасовую исповедь.

Ему сложно было подобрать слова поддержки, поэтому он просто стал благодарными ушами.

Матвею даже стало слегка неловко из-за их разницы в возрасте. Вот угораздило же влюбиться в столь юное создание! И он явно стал одним из тех, кто эти слезливые содрогания и вызвал.

Кулаки Матвея невольно сжимались, челюсть напрягалась. Втянул Алису в войну, которую сам должен был вести. Отчего-то он понял, что причина слезам совсем не разговор с матерью. Он и раньше слышал как они гавкались. Алиса лишь отряхивалась и жила дальше. Но в последнее время на них навалилось слишком много проблем.