Книга Проект Алиса Громова, страница 42 – Алёна Май

— У меня хороший иммунитет, поэтому я посижу здесь еще немного. Если ты не против?

* * *

У Алисы явно не оставалось сил с ним спорить (или выбора), а потому она кивнула и провалилась в сон. Ей снились море, звезды и теплый песок. Снился Матвей, держащий ее за руку и смеющийся над ее шутками. Они мног танцевали и даже пели. Матвей отлично пел, а еще он играл на гитаре. Не было никаких гонок за количеством подписчиков, не было высокомерных бывших, не было ни матери, ни отчима. Только она и он, и щемящее в груди приятное чувство, согревающее изнутри. Как бы Алиса ни ненавидела Матвея, она слишком привыкла к нему и уже не представляла себе жизни без него. Можно ли это было назвать влюбленностью или просто привычкой, она не знала, но очень хотела узнать.

Перемирие. Наверное, так можно назвать период, последовавший за болезнью Алисы. Матвей оставил мысли поговорить с ней на какое-то время, Алиса же смиренно выполняла все указания (врача он-таки вызвал, сразу после того, как выгнал Наталью).

Наталья — это просто образчик бесчувственности и полного отсутствия эмпатии. Матвей рассчитывал на что угодно, только не на то, что родная мать полностью проигнорирует болезнь дочери, а лихорадило Алису еще несколько дней. Наталья как будто приехала поспать на диване и повтыкать в телевизор, не более. А он, наивный, подумал о просветлении.

Алиса стала более тихой, закрытой, меньше шутила и корчила Матвею недовольные гримасы. Он был готов и к этому. Куда больше его страшила мысль о том, что болезнь даст осложнения.

— Дорогие мои, я о вас не забыла. Всему виной простуда. Мне не хотелось выходить в эфир в непристойном виде, поэтому пришлось временно отложить все дела, но теперь я в строю и я к вам с потрясающей новинкой!

Матвей смотрел эфир Алисы, которая приступила к работе, как только до отвала наелась, ее руки перестали дрожать, а лицо приобрело здоровый оттенок. Она улыбалась так ярко, что слепило глаза и заставляло сердце учащенно биться.

Алиса также умудрилась сделать фото того, как он в очередной раз разрушал ее кухню, но ухитрилась выставить кадр так, что весь погром остался за пределами фотоснимка. Как можно было не поверить в их отношения? Через призму объектива даже Матвей увидел в себе заботливого парня. Ну, в каком-то роде он и был таковым для нее целую неделю: расчесывал Алисе волосы, готовил еду, смотрел с ней абсолютно дикие сериалы, узнал обо всех ее «крашах» и кого она «шипперит». Он стирал ее вещи, да и вообще перетащил к ней в квартиру немало своих. Пока Алиса отдыхала в своей комнате, Матвей работал за ноутбуком в попытке побыстрее закончить с прибыльным проектом. Но в конце она все же его выгнала, хотя ему даже начало нравиться проводить с ней двадцать четыре часа в сутки. Если он отлучался на какое-то время, ощущал пустоту и тоску.

Но больше всего Матвей хотел вновь услышать ее смех, подколки и… Да, блядь, он скучал по ее провокациям. Это были те самые три кита, на которых держался их с ней маленький мир. Алиса больше не щеголяла в неглиже, а куталась по самые уши в бесформенную одежду. И это заставляло Матвея вспоминать, что скрывается под всей этой тканью (он даже дошел до того, чтобы рассматривать фотографии, что она слала ему раньше). Но даже это не портило в его глазах Алису, она стала… уютной. Самой собой, без всех этих дорогущих платьев и идеального макияжа, который и не макияж. Она не боялась показаться ему в самом ужасном виде, и это делало ее еще прекраснее в его глазах. Алиса вообще мало чего в этой жизни боялась, но с таким бэкграундом — неудивительно.