Книга Развод в 45. Все только начинается, страница 22 – Даша Елизарова

Назар нервно растирает лицо.

— Алла — просто минутное увлечение.

Замираю. Во рту образуется мерзкий привкус горечи.

— Ты знал, — выпаливаю.

Это не вопрос, вовсе нет. Это гребаная констатация факта.

— Мам, — Назар смотрит виновато.

— Уходи, — цежу.

Руки у меня трясутся, внутри все кипит, бушует. В ушах звон. Я еле держусь.

Назар поднимается, поправляет пиджак и отходит к двери.

У самого входа он оборачивается. В глазах — раскаяние. Выражение лица наполнено печалью.

— Ты всегда была спокойной и рассудительной женщиной. Я прошу тебя: не руби с горяча. Прости его. Он не заслужил такого. А ты не заслужила быть одна. Вспомни, как вы любили друг друга. Неужели прожитая жизнь не стоит одного гребаного прощения? Поступи так, как ты поступала всегда: мудро и правильно. Потому что простить отца будет самое верное, что ты можешь сделать.

Сын выходит, захлопнув за собой дверь.

А я с яростью хватаю со стола стационарный телефон, дергаю его на себя и с ревом и грохотом кидаю его в стену.

Арина

— Арина Германовна, — Алевтина заглядывает в кабинет, и я показываю рукой, чтобы она заходила.

Девушка быстро подходит, выпрямляет спину:

— Как вы и просили, я внесла вас в список участников ежемесячного собрания акционеров. Оно состоится в следующий четверг в одиннадцать утра.

— Прекрасно, спасибо.

Я решительно настроена погрузиться в рабочие процессы.

Чувствую, что мне важно это сделать. Теперь, после произошедшего на дне рождения, я испытываю недоверие к своему мужу, а значит, надо убедиться, что он предал меня лишь телом, но никак не финансово.

— Как обстоят дела с отчетами?

Девушка поправляет очки и отвечает немного нервно:

— Я работаю. Не все успеваю, так как меня ранее к этим отчетам не допускали и нужно время, чтобы в них разобраться.

— Да, конечно, Алевтина, я все понимаю.

Я, может, и стерва, но самодурством не страдаю.

Помощница мне попалась хорошая. Исполнительная и внимательная.

— Я решила показать вам то, что уже нашла, — протягивает мне распечатанные листы. — Я сделала сводную таблицу и подсветила моменты, которые мне сразу показались сомнительными. Если дадите мне больше времени, я постараюсь подготовить подробный анализ.

— Хорошо, занимайся, но особо не светись. А я пока посмотрю то, что есть.

Девушка не уходит. Переминается с ноги на ногу.

— Говори.

— Арина Германовна… — мямлит, краснея.

Я мягко улыбаюсь:

— Что бы это ни было, говори. Сомневаюсь, что у тебя получится меня чем-то удивить.

Алевтина закусывает губу, явно набираясь смелости.

— Я услышала в туалетной комнате, как вас обсуждали сотрудницы.

— Знаешь, кто они?

— Одну знаю, другую нет.

В том, что меня обсуждают, нет ничего странного — такая новость! Еще бы.

Но нелояльных сотрудников, а также оскорбляющих меня или мою семью, я держать возле себя не буду.

— В общем, одна из них сказала, что видела вчера Леонида Анатольевича и Аллу в кафе в обеденный перерыв. Они. в общем, они, как сказали девушки, ворковали.

Втягиваю носом воздух и шумно выдыхаю.

— Простите, — девушка сжимается.

— Перестань, Алевтина. Твоя-то в чем вина? Спасибо, что сказала, — отвожу взгляд от девушки и смотрю в окно: — Сегодня после обеда меня не будет, так что можешь уйти пораньше.

Я покидаю офис и выхожу на парковку. Проходя мимо машины, снова вижу царапины на бампере, вздыхаю.