Книга Развод в 45. Все только начинается, страница 27 – Даша Елизарова

Леонид берет букет роз из вазы на полу и подходит ко мне, протягивая цветы:

— Я хотел бы извиниться и заслужить твое прощение.

Муж оказывается совсем близко, и я, как ни странно, осознаю, что эта близость мне не нравится.

С момента скандала едва прошла неделя, а у меня все остыло внутри по отношению к мужу. Дергается что-то, конечно, но это будто остаточные рефлексы, не более.

Как странно.

Мы прожили вместе больше двадцати лет, чтобы за неделю стать чужими друг другу людьми.

Вот оно — разочарование в человеке. Не нужно причинять боль на протяжении некоторого времени. Достаточно одного раза, чтобы перечеркнуть то, что было. Хорошее, плохо, разное.

Теперь воспоминания как кадры из кинофильма, в котором я когда-то играла роль.

Я больше не отождествляю себя с той влюбленной девчонкой, которая была готова отказаться от благ, доступных ее семье, лишь бы оставаться рядом с любимым.

Кто она — та, которая была готова на рай в шалаше с любовью всей своей жизни?

Нет больше тех восторженных взглядов и теплых разговоров в темноте. Планов, которые мы строили один за другим, не боясь мечтать и представлять, как все у нас будет.

Я вспоминаю это с пугающим равнодушием.

И мужчина напротив, мой муж, сейчас кажется чужаком.

Я увидела другую сторону его натуры, и она мне не понравилась.

Был ли ты настоящим со мной, Леонид? Что правда, что ложь, а что мои фантазии и взгляд на мир через розовые очки?

Разочаровываться в человеке в двадцать подобно маленькой смерти.

Разочаровываться в любимом в сорок подобно потушенному пожару. Кругом обугленные следы прошлого, которые отправятся в утиль, потому что не подлежат восстановлению.

Сейчас я стою на пепелище своей жизни. И да, как жить дальше, я плохо понимаю. Как гордо идти вперед, когда хочется ссутулиться, как старуха?

Забираю у него цветы.

Они живые, но будто искусственные. Красивые, но не пахнут, слишком парадные.

Я даже провожу пальцем по лепестку, проверяя — не кажется ли мне, что они ненастоящие? Но нет, цветы как цветы.

Аккуратно кладу их на комод рядом с собой.

В этот момент я жалею, что воспитана иначе и не могу позволить себе отходить мужа колючими стеблями по наглому лицу.

— Прощения не будет, — говорю спокойно и тихо, все как учила мама.

Леонид склоняет голову набок и спрашивает в тон мне:

— Почему, Арина?

Поднимаю на него взгляд и смотрю устало.

— Ты прожил со мной двадцать три года, и так и не узнал меня.

Муж качает головой, протягивает руку, проводит костяшками пальцев по моему лицу.

Гладит трепетно, но эта ласка у меня внутри отзывается противоположными эмоциями — болью и неприязнью.

— Я знаю тебя, Арина, — говорит Леонид мягко. — Ты нежная. Верная, любящая. Моя стена. Ты мудрая и добрая. Ты мой ориентир, когда я теряюсь. Направляешь меня, порой сама, не замечая этого. Такая красивая, женственная, сексуальная. Даже в твои сорок три мужики шеи сворачивают, когда ты проходишь мимо них.

— Так много комплиментов, — растерянно перевожу взгляд на стол, щедро заставленный вкусностями. — Чего же тебе не хватало тогда, Лёнь?

Муж следит за моим взглядом.

— Иногда даже самая изысканная еда надоедает, — произносит растерянно.

— Тебя потянуло на фастфуд. Понятно, — делаю шаг назад, разрывая контакт. — Сравнение женщины с едой — верх деликатности, Леонид.