Книга Развод. Больше не вместе?, страница 10 – Ирма Шер

И тут я поникаю. Буквально физически ощущаю, как плечи опускаются сами собой, как уходит вся энергия.

— Да, может, и сюрприз не понадобится, — бормочу я, отводя взгляд. — Настроения нет совсем.

Молчу минуту, может, больше. Ковыряю вилкой салат, не поднимая глаз. А потом не выдерживаю, и все выплескивается наружу. Как прорвавшая плотину вода. И про предложение Миши работать учителем ИЗО в частной школе. И про то, что Рома категорически против. О том, что он меня даже слышать не хочет. Уперся НЕТ, и все. Точка. Разговор окончен.

— Он даже не пытается понять, — голос срывается, становится тоньше, — я не могу ему донести, что дело вообще не в деньгах. Что мне нужно быть полезной. Что я задыхаюсь в этой клетке из его заботы и его денег! Понимаешь? Задыхаюсь!

Регина слушает очень внимательно. Прямо очень. Не отводит взгляда, не отвлекается на телефон. Кажется, она даже не моргает. Откладывает вилку, вытирает губы салфеткой. Медленно. Обдумывая. А потом смотрит мне прямо в глаза. Жестко, без привычной мягкости.

— И что тебя смущает? — вдруг выдает она ровным голосом.

Я замираю. Не ожидала такого вопроса.

— Как что? Он же мой муж...

— Тая, — она перебивает меня резко, наклоняется ближе, — ты взрослая женщина. Совершеннолетняя. Дееспособная. Понятно, что у вас семья и все такое. Но выбор, работать тебе или нет, делаешь только ты сама. Только ты. Не нравится ему? Ну и что? И что с того?

— Регин...

— Нет, послушай меня внимательно, — голос становится жестче, настойчивее. — Тебе ведь тоже не понравилось, как он к этой Алене весь вечер липнул. Помнишь? И что? Он спросил твоего разрешения? Он поинтересовался твоим мнением? — Она качает головой. — Тая, прости, но прими уже наконец, хватит быть удобной женой. Просто хватит. Тебе орден за это вряд ли кто даст. Премию тоже не выпишут. Грамоту не вручат. Ты ему уже достаточно времени своего отдала. Можешь позволить себе, наконец, свою маленькую слабость.

Каждое слово как пощечина. Резкая, отрезвляющая. Я чувствую, как щеки вспыхивают жаром. Как сердце бешено стучит, готово выпрыгнуть из груди. Как что-то внутри, долго сжатое и придавленное, вдруг раскалывается и начинает дышать, расправляться.

— Это не слабость, — шепчу я сквозь подступивший к горлу ком.

— Нет? — Регина смотрит на меня жестко, прямо, безжалостно. — Тогда что это? Объясни мне. Ты боишься его разочаровать? Боишься, что он перестанет тебя любить, если ты вдруг перестанешь быть удобной, послушной, правильной? — Она делает паузу, дает словам осесть. — Таюш, милая моя, если его любовь зависит только от твоей покорности — это вообще любовь? Задумайся хоть на минуту.

Я молчу. Просто не могу вымолвить ни слова. В горле застрял огромный ком. Слезы жгут глаза, но я упрямо моргаю, пытаясь их сдержать. Не здесь. Не сейчас.

— Посмотри на меня, — продолжает она уже мягче, почти ласково. — Да, я сейчас кручу черт знает что с двумя мужиками одновременно. Да, это полный ужас и стыд. Я сама себя иногда не понимаю. Но знаешь что? — Она наклоняется еще ближе. — Я хотя бы живу. По-настоящему живу. Чувствую. Ошибаюсь, но чувствую. А ты что? Сидишь и ждешь разрешения мужа, чтобы начать чувствовать себя нормальным человеком? Чтобы разрешили тебе дышать полной грудью?

Слезы все-таки прорываются. Одна горячая капля скатывается по щеке. Я быстро вытираю ее салфеткой.