Книга Развод. Больше не вместе?, страница 26 – Ирма Шер

Регина права. Он выглядит… нормально. Свежо даже.

— Привет, — бросает он, снимая ботинки.

— Привет, — отвечаю я и удивляюсь сама себе. Мой голос спокойный, ровный, как будто внутри не бушует ураган.

Он проходит в гостиную, бросает сумку на кресло, садится на диван, откидывается на спинку.

— Как прошла командировка? — спрашиваю я, и голос всё ещё не дрожит. Чудо какое-то.

— Всё хорошо, — отвечает он, потирая глаза. — Всё решили. Проблемы улажены. Как работа? — небрежно бросает он.

— Отлично.

Молчание. Он достаёт телефон, начинает что-то листать. Как будто меня здесь нет. Как будто ничего не произошло.

Жду. Жду, когда он первый начнёт. Жду, когда скажет что-то про командировку, про Алёну, про что угодно. Но он молчит. Сидит, смотрит в экран, и ему, кажется, всё равно. Всё равно, что я здесь. Всё равно, что я чувствую. Всё равно, что между нами творится.

И это его равнодушие ломает последнюю защиту.

— Я знаю, что ты ездил в командировку с этой Алёной, — вырывается из меня, и голос, наконец, дрожит.

Рома поднимает глаза, смотрит на меня с недоумением.

— Ну да, — говорит он просто. — Я это не скрывал. Проблемы в её филиале. Я ездил помочь и проконтролировать работу. В чём проблема?

— Ты мне не говорил! — голос повышается и срывается.

— Ты и не спрашивала, — парирует он, и в тоне появляется раздражение. — Да и вообще, Тая, в чём проблема? Мне кажется, мы уже всё определили. Алёна — ценный сотрудник. Моя обязанность ей помогать.

— И спать! — не выдерживаю я, и слова вылетают, как пощёчина. — Твоя обязанность с ней спать?!

Он закрывает глаза, устало трёт переносицу.

— Ты опять начинаешь? — голос усталый, почти безразличный. — У неё есть жених, я же говорил.

— Да какая разница, жених, жена! — кричу я, и руки сжимаются в кулаки. — Это всё не такое существенное, что подвинуть нельзя!

— Тая, — он открывает глаза, и во взгляде холод. — Твоя ревность вообще неуместна. Прекрати истерику. Не накручивай себя. Это всего лишь работа. И мне и так сейчас хватает проблем, ещё не хватало твоих истерик.

Слова бьют больнее, чем пощёчина. «Истерика». «Неуместна». Как будто я сумасшедшая. Как будто я выдумываю всё это.

— Ром, — голос ломается, и слёзы жгут глаза. — Найди уже в себе мужество и признайся, что изменяешь. Хватит меня мучать. Я ведь всё вижу сама!

Он резко вскакивает с дивана, так, что я вздрагиваю.

— Что ты видишь?! — кричит он, и резкость в тоне заставляет меня съёжиться. — Как я работаю, чтобы у тебя всё было?! Как я мотаюсь по работе, но всегда приезжаю домой к тебе?! Как я звоню тебе всегда, нахожу минуту, чтобы узнать, как у тебя дела?! Терплю твои закидоны?!

Он подходит ближе, нависает надо мной, и я вижу ярость в его глазах.

— Знаешь, ты изменилась в последнее время! — продолжает он, и каждое слово как удар. — Тебя будто подменили! Это Регина тебе напела?! Да?!

— Да при чём тут она?! — кричу я в ответ вскакивая. — При чём тут Регина?!

— Да притом, что у неё нет личной жизни, вот она и лезет в нашу! — рявкает он. — Думаешь, она тебе подруга?! Тая, у таких, как она, нет подруг! Они просто разрушают чужие отношения, потому что свои построить не могут!

— Не смей! — кричу я, и голос срывается на визг. — Не смей её обвинять! Это не она ездила в командировку с Алёной! Это не она проводит с ней всё время! Это не она смотрит на меня, как на истеричку!