Книга Дерзкие игры. Поиграем?, страница 6 – Кристина Римшайте

Я помню, как Саша два часа тряслась перед компьютером, не в силах написать статью о врачебной халатности, когда умер мальчик. Со слов врачей, их вины нет, они сделали, что могли, но мы-то знали, что это не так и доказательства были, но мы не прокуратура, мы не имеем права писать собственное мнение, лишь то, что нам «дают».

А помните, когда горел коттеджный посёлок? Калинину отправили со съёмочной группой на место происшествия, я поехала с ней из любопытства: хотелось вживую увидеть, как работает профи. Увидела…

Пока другие корреспонденты охотились за сенсацией, желая взять комментарий из первых уст, Калина выносила собаку из горящего дома. Не какую-нибудь болонку или Чау-чау, бойцовского, здоровенного пса, килограмм сорок. Он мог руку оттяпать ей по локоть, но вместо этого полчаса вылизывал лицо в благодарность.

Я, честно, думала, что от Громова нам конкретно влетит; но вот Саша отряхнулась и приказала включить камеру. Каким-то чудом, она успела услышать самое главное, увидеть важное, верно оценить обстановку и сделала сногсшибательный репортаж. И никто не узнал, что в тот день на одного спасённого стало больше…

Слушайте, я могу долго говорить, но давайте уже прокричим ура, и выпьем? — девушка подняла стопку и отсалютовала коллегам.

Калинина наклонилась, якобы за кусочком сыра, пряча за волосами покрасневшие глаза. Все выпили и она поднялась, чтобы поблагодарить собравшихся.

— Ребят, — начала журналистка и улыбнулась. — Я искренне вас ценю, но честно, мне ваши рожи давно опостыли. Я хочу в отпуск!

За столом раздались смешки. Никто ничего другого и не ожидал. Калина не тот человек, кто выставит напоказ свои чувства. Она проявляет их поступками и это нравилось больше, чем пустые слова.

— Серьёзно. У меня дома две кошки. Они сами насыпают себе корм и меняют лоток, потому что это проще, чем дождаться моего возвращения. И наконец, у меня появился график работы! Шесть лет я думала, это нечто мифическое. Теперь я могу планировать свое время. Оно оказывается у меня есть, — Саша сделала глоток мартини, чтобы смочить горло, перед тем как произнести следующее: — Спасибо вам за этот вечер. Если бы у нас были выходные, я бы вам их предоставила. Могу лишь пообещать, если завтра будет тихо, идите домой пораньше и пусть новости подождут. Аминь. То есть, ура!

Команда редакции «Невский дом» дружно чокнулась, уже давно, надо признать, и выпила. Саша только опустила в рот тарталетку с икрой, как поднялась Вера.

Что, опять пить? Так же и умереть можно. Печень ведь не казённая…

— Прости, что прерываю, — усмехнулась вездесущая Вера. — Но мы вообще тут собрались не просто лясы точить по пьяной лавочке, — девушка выразительно поиграла бровями. — Главное действо сегодняшнего вечера… Фрол, ну-ка, дай барабанную дробь.

Печатник подхватил нож с вилкой и принялся стучать по столу.

— Главное действо сегодняшнего вечера, твоё Посвящение! — она вскинула руки, и не хватило только грома и зловещего смеха. Раздались аплодисменты. — А что за кислая моська? Разве я придумала эту чушь с посвящениями?

Саша устыдилась. Но знала ведь, что однажды станет жертвой собственной глупости. Этот день настал.

— Мы все через это прошли. Мужайся, Калина, — поддержал Орлов и подмигнул. Сам он в том году отмечал юбилей на свою голову и тоже поплатился.