Книга Дерзкие игры. Поиграем?, страница 77 – Кристина Римшайте

— Ты давай ложись отдыхать, а я пойду, — произнёс он, заставив обернуться. Саша удивлённо моргнула. Она уже мысленно ставила чайник и настраивалась быть гостеприимной хозяйкой.

Вид у Корнева был застенчивый, даже смущённый. Светлые волосы торчком, руки в кармах светлых брюк, пиджак помялся. Устал. Видно, что устал…

Саша взглянула на наручные часы. Почти два.

— Раздевайся и проходи. Сейчас чайник поставлю… — она обхватила себя руками и растёрла плечи. После сна познабливало. — Ляжешь на диване…

Сложно объяснить свой душевный порыв, но отпускать Корнева на ночь глядя не хотелось. Живёт на другом конце города, а сейчас выходной, пьяных психов на дорогах хватает.

— Считай, это интуицией, — крикнула, не оборачиваясь, уже ставя чайник на газ. Думала, начнёт ломаться, оправдываться, но Стас тихо разделся и так же тихо устроился в уголке.

Кошки выбежали на шум, распушив хвосты, в надежде, что их покормят.

— Обжоры, — проворчала Саша, машинально заваривая кофе и насыпая сахар по чашкам. — Тебе с молоком? — через плечо спросила у Корнева и полезла в холодильник. — Есть хочешь?

Стас усмехнулся.

— И часто ты по ночам ешь?

— Почти всегда, — честно призналась Саша. — Раньше по-другому не получалось, а потом в привычку вошло, — Саша нахмурилась, осознавая, что права была мама: в холодильнике мышь повесилась.

— Давай, я помогу, — раздался бархатный голос за спиной. Слишком приятный, чтобы остаться безразличной.

— Чем? — огорчилась Саша. Никогда не была хорошей хозяйкой, а ещё о замужестве думала. Кто её с такими навыками возьмёт?

— Давай-давай, Иванушка. Присядь. Утро вечера мудренее, — усмехнулся Стас и ласково, но настойчиво, усадил журналистку за стол. Быстро разлил кипяток по чашкам, размешал, и подал кофе. — Не кручинься, сейчас лягушка что-нибудь приготовит, — он решительно снял пиджак, оставшись в белой майке.

Саша поражённо хлопала глазами, но спорить не стала. Раз Корневу захотелось почувствовать себя царевной-лягушкой, кто она такая, чтобы мешать?

Кошки тёрлись возле его ног, требуя еды и ласки. Калининой всё же пришлось немного насыпать корма, чтобы ликвидировать нахалок.

Допивая кофе, Саша пришла к выводу, что нет ничего прекрасней, смотреть, как кто-то трудится. Корнев был настолько поглощен процессом, что на неё внимания совсем не обращал, давая прекрасную возможность понаблюдать за ним.

Его ловкие движения завораживали.

… сковородка.

… разделочная доска. Нож.

Откуда-то взялись все эти продукты. Появились овощи, пусть замороженные, но Корнев быстро окатил их кипятком и высыпал на скворчащую сковороду.

… венчик, яйца, молоко… Получается легко…

Саше оставалось только тихонечко вздыхать и молча завидовать. Из Корнева получилась бы прекрасная женщина. Неужели во всём хорош?

— Готово, — на столе торжественно появились две тарелки с овощным омлетом, приборы, салфетки.

— Спасибо, — промямлила Саша, испытывая неловкость. Корнев усмехнулся и подмигнул.

— Ешь, Калина. Поправляйся.

Глаза Калининой расширились, а возмущение застряло в горле, но запах вкусной еды оказался сильнее любых возмущений. Мысленно махнула рукой, усмехнувшись, и с удовольствием попробовала бесхитростное блюдо, приготовленное не ею.

— Ум-м-м, — стон наслаждения вырвался сам собою. — Просто тает во рту! Как ты это сделал? Продал душу дьяволу?