Книга Это война, братишка, страница 118 – Кристина Римшайте

— Послушай, Градов, – шипит фурия, впиваясь ногтями в мой стол. – Прекращай паясничать, иначе эти фотографии попадут в прессу. Вокруг тебя и так шумно…

О, какая игра! Какой накал! Браво!

— Чего ты хочешь? – ради удовлетворения любопытства интересуюсь я.

— Наша свадьба в обмен на эти фото. Ты сделаешь мне предложение, и общественность никогда не увидит этого позора.

Я сейчас захлебнусь её пафосом. Как можно быть такой наивной дурой?

— На что ты рассчитываешь, Виктория? На долгую и счастливую семейную жизнь? Путём шантажа?

Господи, сколько раз в фильмах я видел подобную чушь и всегда удивлялся тупости злодеев. Почему никто не желает думать наперёд. Дальновидность нынче не в моде?

Девушка дёрнулась, открыла рот, но так и зависла. М-да… эту часть плана никто не продумывал.

— Ладно, давай так: ты подумаешь пару дней, что тебе со мной делать после свадьбы, а я пока подумаю, соглашаться ли на твоё заманчивое предложение. Идёт?

— Один день, – выйдя из прострации, сообщает Виктория.

Мало. Но лучше, чем нечего. Сейчас я заберу с универа генератора случайных идей, и мы быстренько обстряпаем это дело.

— Хорошо, – улыбаюсь и первым выхожу из гримёрной.

Нахожу Мича и пробиваюсь через толпу журналистов, успевая отшучиваться, прыгаю в машину и выдыхаю.

— Дело дрянь, – говорит Мич, закурив.

— Ничего, прорвёмся, – уверенно отвечаю и еду за мелкой.

Камила

Максим приезжает с небольшим опозданием. Я жду его на остановке, а вместе со мной с десяток репортёров. Я же делаю вид, что не замечаю их. Может они автобус ждут, откуда мне знать. Не пристают и ладно.

Когда «додж» брата останавливается, я прыгаю в машину так быстро, что журналисты не успевают оторвать свои точки с лавочек.

— Привет! – весело скалюсь ребятам и подмигиваю Мичу. Брат улыбается, смотря на меня в зеркало заднего вида.

— Вот он, несломленный дух! – гордо говорит он.

— Домой?

— Думаешь, там безопасно? – усмехаюсь я. – Есть хочу. Что приготовим?

— Не знаю. Может, котлеты пожарим? Я фарш накручу, у нас там мясо оставалось.

— Может, ёжики с рисом?

— Э-э-э! – изумлённо выдает Мич. Надо было видеть его шокированные глаза, огромные, как у лемура. – У нас вообще-то проблемы! Ничего?

— И? – непонимающе вздёргиваю бровь.

— Вы… вы просто ужасны! – нервно ржёт парень, и мы вместе с ним.

— Проблемы проблемами, а есть реально хочется, – усмехается Макс, паркуясь у подъезда. С репортёрами.

— О-о! – закатываю глаза, откидываясь на сидушку. – Просто чудесно!

— Ладно, делаем лица кирпичами и идём, – Макс забирает свою папку, в которой держит ноты и сценарий, и мы выходим под вспышки фотоаппаратов.

— Никаких вопросов, всё на официальной пресс-конференции, – отмахивается брат и буквально впихивает нас в подъезд, захлопывая дверь.

— Какой ещё конференции? – опешивши спрашивает Мич.

— Не знаю. Пока не придумал.

***

После ужина мы заперлись у меня в комнате обсудить произошедшее. Макс показал мне фотки.

— Она хочет замуж, – поджав губы, с улыбкой прокомментировал он.

— А в космос? А неплохие фотки, – соглашаюсь я. Почти на каждой мы с Максом в обнимку и украдкой целуемся. Видимо, чтобы поймать такие удачные кадры, кому-то пришлось усердно потрудиться.

— Не знаю, что делать, если это попадёт в прессу. Видимо, она решила сначала пустить слух в качестве предупреждения.