Книга Это война, братишка, страница 87 – Кристина Римшайте

Макс горько усмехнулся, глядя на свои руки. Поднял голову и натянуто улыбнулся.

— Я вдруг понял, что не хочу славы, мирового призвания и толп фанаток. Я хотел просто петь, потому что мне это нравилось. Нравилось писать песни, но выяснилось, что я совсем не готов делать музыку целью своей жизни. Понимаешь, я пошёл в музыкальную школу, потратил кучу денег на дело, которое оказалось мне не нужно. А теперь я вынужден ехать, чтобы не подвести ребят. Лучше бы я пошёл в армию, – брат упал на спину, раскинув руки.

— Не лучше. Ты окончишь школу, отправишься в турне, а за это время решишь, чем ты хочешь заниматься и как использовать полученные знания. Никто не станет тебя осуждать. Тем более Олег. Уж своего отца ты должен знать: деньги играют для него последнюю роль в жизни, хоть и немаловажную, – усмехнулась и легла рядом. – Главное, ты понял это сейчас, а не под старость. Было бы обидно лет в сорок осознать, что ты не хочешь заниматься музыкой, когда уже успел покорить мир, а жизнь-то почти кончилась. За этот год многое поменяется: взгляды, вкусы, предпочтения… ещё десять раз передумаешь и решишь, что тебе нужно. Просто не спеши и не вгоняй себя в крайности.

Макс приподнялся на локте и заглянул мне в глаза.

— Мелкая?

— Ум?

— Когда ты успела стать такой мудрой?

— Не знаю. Может, за эти два дня, пока ломала голову над тем, что же случилось с весельчаком Градовым? А может, когда падала с балкона?

— Я так скучал по тебе… – неожиданно произнёс Макс, полностью меня обезоружив, и прижал к своей груди. Замешкавшись лишь на секунду, обняла его в ответ, уткнувшись носом в плечо. Рука опустилась мне на голову и принялась гладить. – Я такой идиот! Мне следовало сразу с тобой поговорить. Ты ангел, Камила. Никому не позволяй себя обижать. Даже мне…

— Давай спать? – приподняв голову, спросила я, заливаясь краской.

Брат усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

— Давай. Только дай мне две минуты. Я быстро, – он выскочил из комнаты, а я переоделась в пижаму и легла.

Макс вернулся с игрушкой в руках. Это был зелёный крокодил с бантиком на шее.

— Его зовут Зараза. Это тебе, – Макс сел, протянул игрушку, я улыбнулась и взяла своего нового друга.

— Ну, привет, Зараза, – усмехнулась и положила крокодила в изголовье кровати.

— Мир, дружба, жвачка? – спросил Макс, откидывая одеяло.

Я тряслась от радости и предвкушения, что снова окажусь в родных и тёплых объятиях. И пусть мы не можем позволить себе большего, но так просто я его не отпущу.

— Только не отталкивай меня больше, – прошептала и прижалась к Максу, он обнял в ответ.

— Я не отталкивал. Я думал, – улыбаясь, ответил брат и погладил меня по голове, потом по руке, провёл по лицу и поцеловал меня в висок. – Думал, как нам быть… знаешь, я привязался к тебе за эти дни, и просто… я испугался, Камила.

— Чего, Градов? – усмехнулась, чувствуя, как колотится моё сердце.

— Причинить боль нам обоим. – Макс приподнялся и заглянул мне в глаза. – Ты мне нужна. Больше, чем друг, но и больше, чем девушка. Я не могу потерять общение с тобой, не могу разрушить эту связь между нами. Я говорю, как девчонка! Вот отстой, – фыркнул брат, чем рассмешил меня. Я понимаю, о чём он говорит, ведь сама испытываю то же. Странные, противоречивые чувства.