Книга Это война, братишка, страница 96 – Кристина Римшайте

— Земля, приём-приём! Это Юпитер. Как слышно? – пощёлкала пальцами перед его лицом, привлекая внимание.

— Я поговорю с ней, – тоном северного мишки произнёс он. Я ужаснулась и округлила глаза.

— Может, не надо? Потом мешки покупать, яму копать… – закончила уже не так весело: взгляд брата мне совсем не понравился.

— Ты в порядке? – он повернулся ко мне и принялся осматривать.

— Макс? – уже спокойно позвала я и улыбнулась. Так всегда делала мама, когда мне было больно или обидно, беспроигрышный вариант. – Посмотри на меня. Ну что со мной будет? Это же я – твоя Зараза. Помнишь?

Макса передёрнуло, и он усмехнулся.

— Не говори больше со мной таким тоном, – произнёс он, но главное: заметно оживился и пришёл в себя.

— Каким? – хитро спросила, закусив губу.

— Тоном врача клиники для душевнобольных. Ласково и осторожно, при этом держа шприц в кармане халата – так, на всякий случай, если «успокаивающий тон» не сработает.

Хохотнула и пристегнулась, показывая, что готова ехать.

Макс выехал на дорогу, включил радио и не глядя нашёл мою руку. Сжал пальчики, словно желая убедиться, что я действительно рядом. Улыбнулась себе, чувствуя, как горят щеки.

— Подписал договор? – волнуясь, спросила я, умоляя голос не дрожать.

— На патент – да. Контракт нет. Объяснил ситуацию и заверил, что найду за время турне подходящего солиста, который меня заменит. Потом ребята подпишут контракт, – Макс выдохнул и сжал мою руку сильнее. – Камила, мне придётся ехать, – произнёс так, словно себя убеждает, а не меня. Я-то как раз знала это с самого начала, а он как будто надеялся до последнего…

— Знаю. Ничего не изменишь, – произнесла и отвернулась к окну.

Макс внезапно ударил по рулю и закусил костяшку указательного пальца.

— Эй?.. – осторожно позвала его и погладила по руке. – Всё хорошо, слышишь. Это не конец света.

Макс, тяжело выдохнув, откинул голову и свернул к парку. Как только мы остановились, он повернулся ко мне и взял мою руку в свои.

— Это целый год, Камила… – он не смотрел на меня, как будто говорит с руками. – Это… чёрт… не знаю, как сказать, но меня выворачивает наизнанку при мысли, что придётся расстаться.

Я сглотнула.

— Я… я словно с цепи сорвался…

— Тс-с, – прервала его и приподняла его голову за подбородок. – Рано сейчас говорить об этом. Сегодня ночью мы впервые поцеловались. Я не беременна, мы не планируем пожениться… Знаю, что чувства задурманивают разум, но у нас впереди четыре месяца. Четыре, Макс! – воскликнула я. – Это почти полгода. Ты и я… четыре месяца вместе, и кто знает, как всё повернётся. Год не так уж и много, в армии столько служат.

Макс криво усмехнулся, но глаза выдавали грусть, поселившуюся внутри.

— Давай не будем сейчас об этом думать и загоняться? Ладно?

— Предлагаю пока ничего не рассказывать родителям, – произнёс он и прижал меня к себе. Устроил руку на моей спине и начал поглаживать вдоль позвоночника. Я уткнулась ему в плечо, вдыхая родной запах. Если бы он только знал, как меня выворачивает наизнанку.

— Конечно, – пробубнила я. – В случае чего, их нервы останутся в порядке.

Макс напрягся всем телом, остро реагируя на мои слова. Усмехнулась и погладила его в ответ.

— Ну, мы же реалисты и понимаем, что всякое может быть, – оторвала голову от удобного плеча и заглянула в зелёные глаза брата. – Ты можешь случайно упасть со сцены, если будешь заигрывать со своими фанатками. Или упадешь на рельсы под неуправляемый трамвай…