Книга Демоница из статуэтки клана Чи Су, страница 82 – Бай Сюли

Вместо неё это сделал сам Юшенг. Очевидно, им владело то же желание. Не раздумывая, он коснулся своими губами её губ. Одна его рука легла Цин на затылок, не позволяя ей отстраниться.

Впрочем, Цин и не думала делать этого. Её глаза сами собой закрылись, пока Юшенг неспешно целовал её. Его рот был тёплым, а губы – мягкими и нежными.

В тот миг, когда Цин поняла, что отвечает на поцелуй, она внезапно ощутила, что энергия её ци будто пробудилась ото сна. Она забурлила, заискрила и потекла по меридианам быстро, свободно и легко. Словно поцелуй Юшенга убрал какое-то препятствие с её пути, освобождая ей дорогу. Тёмная энергия струилась, пытаясь вырваться из её тела. Она рвалась к чистой ци Юшенга. А та в свою очередь неслась бешеным потоком к Цин. Они жаждали воссоединиться, жаждали замкнуть круг.

Хватка Юшенга на её затылке усилилась, а его губы стали действовать смелее, жадно сминая её губы. Его напор не пугал Цин. Напротив, она сама подалась вперёд, будто хотела слиться с ним в единое целое. Она жила и дышала этим поцелуем. Черпала из него силу. Энергия его ци уже перетекла в её меридианы и неслась по ним, наполняя тело. Она смешивалась с её тёмной ци. Они тянулись друг к другу, образуя что-то новое. Неизведанное. Незнакомое.

По телу Цин прошла лёгкая дрожь, а руки Юшенга, горячие и крепкие, прижали её ещё ближе. Его хватка сделалась сильнее.

«Ещё! Мне нужно ещё!» – едва ли не хныкала Цин, отчаянно желая раствориться в его руках.

Полностью поглощённая этим поцелуем, Цин даже не заметила, как вокруг них заструились тёмные и белые всполохи света. Они завихрились, окутывая их, пока Юшенг и Цин пили и черпали эту энергию друг в друге.

В комнате стало светло как днём.

С губ Цин сорвался тихий, едва различимый стон, который сразу же потонул в сгустившейся энергии, что пульсировала между ними. Цин трясло от переполнявших эмоций и ощущений. Она чувствовала ответную дрожь Юшенга.

Внезапно в груди Цин стало жечь. Сначала не сильно, но с каждой секундой жжение всё нарастало и нарастало, пока не сделалось непереносимым. Это жжение вмиг отрезвило её. Привело в чувство.

К Цин вернулась ясность ума, которую она утратила под натиском мягких и нежных губ Юшенга. Она чувствовала тёмную энергию своей ци, вырвавшуюся из-под контроля. А что же Юшенг? Он тоже ощутил её ци? Наверняка! Её охватил страх. Что же она натворила?

Эта запоздалая мысль придала Цин сил. Она упёрлась руками Юшенгу в грудь и оттолкнула его.

Нехотя он разомкнул объятия. Его глаза застилала непроницаемая пелена.

— Ты что? – выпалила она, тяжело дыша и смотря на него во все глаза. Сердце безумно колотилось. Кровь бурлила. Губы пульсировали от его недавней ласки.

— Ты!.. – ошарашенно произнёс Юшенг, в свою очередь разглядывая Цин.

Пелена мигом слетела. Его взгляд блуждал по её лицу, словно он видел Цин в первый раз.

— Ты!.. – снова повторил он, но уже тише. Голос прозвучал задушенно. Понимающе. Обречённо.

— Я? – возмутилась Цин, отползая всё дальше от него. Комната просто трещала от переполнявшей её энергии. – Это ты! Зачем ты это сделал? Зачем поцеловал меня?

Вместо ответа Юшенг продолжал сверлить Цин взглядом. Что за ним скрывалось? Он всё понял и теперь ненавидел её? Хотела бы Цин это знать!

Они долго смотрели друг на друга, словно пытались разобраться в своих эмоциях и ощущениях. Цин всё ждала, когда же он скажет о её тёмной ци? Когда спросит? Когда потребует объяснений? Ведь он наверняка почувствовал. Не мог не почувствовать!