Книга Демоница из статуэтки клана Чи Су, страница 94 – Бай Сюли

Ещё какое-то время Цин таращилась на Юшенга, пока смысл его слов наконец дошёл до неё. Неужели Юшенг больше всего сейчас желал поцеловать её?.. Цин удивлённо округлила глаза. Что за странное и откровенно глупое желание? А как же его обещание? Он обещал, что не поцелует её, если она сама не захочет.

«Ты тоже хочешь его поцеловать! Глупо отрицать это!» – поддел её насмешливый внутренний голос, пока лицо Юшенга медленно приближалось к её лицу.

Она уже ощущала его тёплое дыхание у себя на щеках. А вскоре его мягкие губы коснулись её губ. Всего лишь одно прикосновение. Невесомое. Едва ощутимое. Юшенг не держал её, и Цин в любой момент могла отстраниться от него. Он словно позволял ей самой выбирать. Она могла ответить на поцелуй. А могла и прекратить всё это. И Цин знала, что ей нужно отстраниться. Знала, что ей нельзя его целовать. Он же из клана Хутао! Её враг. У них нет будущего. И тем не менее, когда Юшенг коснулся её губ ещё раз, она доверчиво закрыла глаза и положила свои ладони ему на грудь…

Поняв её выбор, Юшенг коснулся её губ уже более уверенно. Цин не воспротивилась, когда он положил одну руку ей на талию, прижимая к себе крепче, а другую запустил в волосы на затылке. Губы Юшенга были нежными и мягкими, а близость его тела заставляла Цин дрожать. Ну почему он так сладко целует? Она готова была поклясться, что во всех трёх мирах никто не смог бы так поцеловать её.

Поцелуй сделался глубже. Чувственнее. У Цин кружилась голова от переполнявших её эмоций. Ощущения были просто невероятными! И тихий стон, что сорвался с её губ, лишь подтверждал это.

В будущем у них вряд ли будет возможность поцеловаться ещё хотя бы раз. Ведь завтра ночью Цин навсегда покинет академию Цзянь-Фен. А затем их разделит непримиримая борьба кланов. Возможно, Юшенг даже возненавидит её за обман… Но всё это будет завтра. Не сейчас. Сейчас же, прямо в эту самую минуту, она хотела насладиться той лаской и нежностью, что могей дать только Юшенг. И она вкусит их сполна!

Руки Юшенга прижимали её всё сильнее, пока его губы жадно терзали её рот. Цин пьянил этот поцелуй. Она ощущала в нём голод небожителя, что мучил и её саму. Она ощущала потребность Юшенга. Потребность в ней. Сердце громко стучало, словно собиралось вырваться из груди, стремясь соединиться с сердцем Юшенга.

Внезапно Юшенг оторвался от её губ и прижался лбом к её лбу. Он тяжело и рвано дышал.

— Цин, я знаю…

— Комендантский час!

Голос распределителя Тенгфея, что внезапно донёсся из коридора, не позволил Юшенгу договорить.

— Тебе пора! – с тем же придыханием сказала Цин.

Жаль, но их время вышло.

— Да… Сейчас… – хрипло прошептал Юшенг и снова коснулся её губ.

— Комендантский час!

Голос прозвучал громче. Распределитель находился где-то недалеко от комнаты Цин.

— Юшенг, уходи! – не слишком убедительно попросила Цин, на деле желая, чтобы он задержался ещё хотя бы на минутку.

— Уже… – отозвался Юшенг, и после этих слов последовал очередной поцелуй. Жаркий. Жадный.

Он тоже не хотел оставлять её. Цин чувствовала это, и осознание этого радовало её. Но вскоре силуэт Юшенга стал тускнеть. Сначала его окутали белые всполохи, а затем они исчезли. И Юшенг вместе с ними, оставляя после себя лишь горящий след на её губах.