Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 6 – Суджата Масси

Вглядевшись в мужчин, Мириам ответила:

— Мне кажется, Парвеш испытывает гордость за жену. Он полностью поддерживает ее начинание.

Первин гадала, что Мириам думает про сэра Дварканатха, гуджаратского бизнесмена, любимца всего города. Он посмотрел на того маленького озорника – и взгляд его смягчился. Мальчик носился среди других детей, дергая всех за одежду.

— Какой подвижный малыш. Кто это?

— Ишан, единственный сын Умы и Парвеша, – ответила Мириам, подзывая официанта, который нес чайник. – Парвеш – старший сын сэра Дварканатха, соответственно, Ишан унаследует Бхатия-Хаус и весь их бизнес по добыче и обработке камня.

— Так он кронпринц? – Первин гадала, понимают ли уже это другие дети, его родичи.

— Да. У Умы и Парвеша две дочери старше Ишана и еще малышка, ей около полугода.

— Сложно, как по мне, всем этим управлять: такое большое хозяйство, да еще и благотворительность!

— Четверо отпрысков старшего сына для сэра Дварканатха невеликая обуза, – произнесла, скривившись, Мириам. – У Мангалы шестеро детей, из них трое сыновей, о чем она очень любит напоминать всем членам комитета.

— Похоже, соперничает с сестрой. – Первин и Гюльназ дружили еще с начальной школы. А когда породнились – Гюльназ вышла за ее брата, – их отношения стали более серьезными, но и менее доверительными, потому что главным человеком в жизни Гюльназ теперь был Растом Мистри. – А как по-вашему, сколько детей должно быть в семье в идеале?

Мириам отпила чаю, прежде чем ответить:

— Идеала не существует. Меня беспокоит другое: если девочка вынашивает ребенка еще в период пубертата, это наносит необратимый вред ее организму. Госпожа Бхатия – покойная свекровь Умы – по ходу своих многочисленных беременностей страдала от болей и инфекций и в результате погибла от внутренних травм. Кроме того, слишком уж в этом городе велика детская смертность – более половины младенцев не доживают до года. Это нерадостная статистика.

— А что становится причинами их гибели?

— Туберкулез, дизентерия, холера, недоедание. Кроме того, в мир они приходят физически слабыми, поскольку формируются в утробах у малолетних матерей.

— А детоубийства? Как по-вашему, они тоже влияют на статистику детской смертности? – спросила Первин, вспоминая некоторые случаи, которые рассматривались в полицейском суде.

— Еще бы. Родилась девочка – родственница или повитуха уносят ее прочь. Через несколько часов матери сообщают, что ребенок не выжил. На самом деле он просто не по средствам семье.

От слов Мириам Первин захлестнул стыд: ведь она была из куда более состоятельной семьи, чем большинство жителей Бомбея. Однако она тут же напомнила себе, что в больнице, которую скоро построят, будут спасать женщин от смерти.

— Полагаю, вы сообщаете своим пациенткам, что ранняя беременность – большой риск?

— Сообщаю? – с горечью повторила за Первин доктор Пенкар. – Да, я могу разъяснить им, как наступает беременность, однако мой авторитет врача гораздо ниже авторитета мужа. Кроме того, счастливые жены, которым нравится общаться с мужьями, и сами не хотят ничего менять.

Первин резко втянула воздух. Доктор Пенкар говорила так, как будто у женщин есть право решать, хотят ли они к кому-то прикасаться или чтобы прикасались к ним.

— Госпожа Мистри? Надеюсь, я вас не шокировала, – окликнула ее Мириам.