Книга Стеклянный угорь, страница 117 – Дж. Дж. Фиртел

Около половины пятого она вздрогнула и проснулась: что-то стукнуло о борт «Джанет». Она спустила ноги на пол и стала ждать, сидя на койке. Выпрямиться во весь рост мешал подволок, и сидя было проще оставаться неподвижной. Сон отступил. А потом кто-то поднялся на борт, и баркас слегка качнулся на воде под его весом – весом Саймона, как она надеялась.

Джанет шагнула к трапу на палубу, но замерла: сверху послышался долгий скребущий звук. Что-то втаскивали из лодки на баркас. Она решила чуть подождать. В просачивающемся сквозь люк свете она различила упершиеся в планшир ноги – мужчина поднимал какой-то груз. Что-то гулко бухнулось на палубу. Потом мужчина развернулся и оцепенел. Не издавая ни звука и не шевелясь, он смотрел на живорыбный садок.

— Что за хренота… – наконец раздался голос Саймона. И смолк. Джанет услышала в нем изумление, но знала, что через секунду оно превратится в нечто иное: страх. Или ярость. Она сделала три быстрых шага и почуяла знакомый запах мужа, прежде чем сам он ощутил ее присутствие. Саймон быстро повернул голову. У него на лице, насколько можно было разглядеть в первом свете зари, застыла маска неуверенности.

— Привет, Саймон, – сказала Джанет.

Саймон вылупился на нее, потом перевел взгляд на живорыбный садок, и челюсть у него задвигалась. Он что-то жевал – резинку или, скорее, табак, но, очевидно, лишился дара речи. Ей показалось, что со времени их последней встречи у Саймона прибавилось седины и веса, но она не была уверена. Лицо красное от солнца, пару дней не брит – гостей явно не ожидал.

— Давненько не бывала на баркасе, – продолжила Джанет. – Столько воспоминаний. Когда ты поставил новые иллюминаторы? «Бомар». Впечатляет.

— Джанет, что ты здесь забыла?

Он посмотрел на нее, опять на садок, а затем на штуковину, которую затащил на борт. Джанет проследила за его взглядом. У планшира стояла точная копия фальшивого дна. Увидев контейнер, она чуть не расхохоталась.

— Новый сделал, – заметила она. – Ну, теперь мы хотя бы знаем, что ты по-прежнему в деле. Только не знаем в каком.

— Омары.

— Хрен там.

— Угри.

— Про угрей мы в курсе. А что еще?

— Кто это «мы»?

Она выбралась из трюма и встала на палубе лицом к лицу с бывшим мужем.

— Как у тебя дела, Саймон? Куда ты сбежал? Почему? И зачем вернулся? Какого черта ты не отвечал на мои звонки и эсэмэски?

— Откуда у тебя мой садок? – ответил вопросом на вопрос он.

— Мы что, обмениваемся заложниками? – спросила Джанет. – Мы с другом сняли контейнер с баркаса в Род-Айленде. Там мы встретили того, кто убил твоего посредника, Микки Кигана. Этот человек хотел добраться до тебя. Я предупредила тебя, чтобы не возвращался. Теперь твоя очередь.

— Наверное, я должен тебя поблагодарить.

— Должен, но это не ответ. Господи, Саймон, мы были женаты больше двадцати лет. Я имею право хоть что-то знать.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Наконец Саймон отпихнул первое фальшивое дно к корме – ровно настолько, чтобы освободить место, – и сел на крышку садка. Заметив вороватую поспешность в его движениях, Джанет запоздало пожалела, что не заглянула в садок сразу, когда была возможность. Поздно. Она уселась рядом, как когда-то, много лет назад. Казалось бы, воспоминания должны были что-то для нее значить, но, несмотря на ностальгические сны, запах и вид баркаса, пока она была одна, и даже запах самого Саймона, когда-то так возбуждавшего, – теперь она не чувствовала ровно ничего.