Книга Стеклянный угорь, страница 52 – Дж. Дж. Фиртел

— Не знаю. Защитники окружающей среды, местное население, которое живет рядом с реками… они могут организовать заметные протесты. Даже уважаемые либеральные депутаты законодательной палаты, скорее всего, заметят. А СМИ? Им только такое и подавай. В обществе есть озабоченность. Но если пронюхают, что за протестами стоит иностранная корпорация…

— Да, черт возьми, – перебил Бердвелл, – а как иначе вести бизнес? Вам же плевать на угрей, как и мне. Вы хотите жить в хорошем доме, ездить на дорогом автомобиле, сладко есть и пить, с девчонками забавляться, когда захочется. Ну или что там вам нравится. Короче говоря, вы такой же человек, как остальные. Или у корейцев все иначе? До вас никогда не общался с корейцами.

Сонхо долго молча смотрел на него, прежде чем ответить.

— Я переговорю с «Бандо». Скажу им: есть возможность тихо уладить возникшие неприятности, нужна только небольшая поддержка. Небольшое финансирование. В конечном итоге мы вернем потраченные деньги за счет увеличения прибылей после отмены ограничений.

— Именно, – поддакнул Бердвелл. – Конфиденциальность гарантирую.

— Не знаю, – протянул Сонхо. – Иногда я думаю: почему вы не можете жить как омар? Официальное ракообразное штата Мэн. Омар – оппортунистический падальщик. Он не выдумывает никаких схем. Почему бы вам не довольствоваться доходами от лоббирования и прочего, что удастся наскрести? И оставить всех остальных в покое.

— Я же умнее омара, – весело ответил Бердвелл. – У омара клешни, а у меня идеи. Будь у омара мозги, чтобы придумать рабочую схему, зуб даю, он так и сделал бы. И кстати, я избирался губернатором штата совсем не потому, что люблю оставлять людей в покое.

* * *

Умопомрачительное цветовое шоу заката на весенних кучевых облаках уже догорало, когда Джесси привез Джанет на место, давно ей известное и совершенно непривлекательное в темное время суток, – на городскую свалку.

Она с удивлением обнаружила красный пикап рядом с домом, когда дневной свет только начал меркнуть. Джесси сообщил, что нашел временное пристанище в списанном товарном вагоне – одно время в нем размещалась закусочная для туристов, но давно обанкротилась.

— Висит табличка, что продается. Но на самом деле просто пропадает зря. Там даже немного пропана в баллоне осталось. Садись в машину.

Джанет не стала спорить, но более чем удивилась, когда узнала о цели поездки. Относительно терпимая зимой, с наступлением тепла вонь от свалки начинала усиливаться, а к началу августа делалась невыносимой. Сейчас, в апреле, запахи копились и настаивались, обещая омерзительный взрыв. Работали там сошедшие на берег рыбаки, наученные жизнью терпеть подобные неудобства.

Проехав ворота, Джесси оставил пикап на дороге и направился к куче гниющей старой мебели – продавленные матрасы, поломанные кухонные шкафы и комоды, оконные рамы с торчащими осколками стекла. Он держал Джанет за руку и шел не торопясь. Перед ними стоял бак с бытовыми отходами: лопающиеся пластиковые мусорные мешки, смятые молочные пакеты, коробки из-под хлопьев для завтрака, панцири омаров и косточки из свиных отбивных. От баков уже изрядно разило и доносилось деловитое гудение мух и других насекомых.

— Дыши ртом и молчи, – велел Джесси.

Они стали ждать. Минут через пятнадцать Джесси отошел в сторону, пошарил в мусоре и вернулся с еще более-менее целым складным стулом. Погрузив его ножки в гравий, он пригласил Джанет сесть. Она оглядела следы человеческой жизнедеятельности вокруг и вздохнула.