Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 109 – Ирина Фуллер

Но потрясение Констанции не шло ни в какое сравнение с реакцией Кинга. Он несколько секунд в замешательстве пялился на Илью, затем отложил вилку, поправил тарелку. Бросил взгляд на руки Констанции — но не на нее саму — и снова взглянул на Илью. Поправил галстук.

— То есть… — задумчиво проговорила Таня, — если вы для Артура, как отец, то вы, Констанция, получается, как мать?

Рассмеялся на этот комментарий только Илья. Кинг еще больше ослабил галстук, а Констанция напротив, с силой сжала приборы.

— Под «встречались» ты имеешь в виду «виделись прежде»? — уточнил Артур, будто надеялся, что неправильно понял этот сложный русский язык.

— Нет, Артур, — серьезно ответил Илья, посмотрев ему в глаза, — я имею в виду, проводили свободное время, обменивались сообщениями не по работе, спали вместе. И под «спали» я тоже имею в виду не сон.

В этот момент Констанция поняла, что Илья «проговорился» вовсе не случайно. Он искал подходящий повод сообщить Артуру об их романе. Это можно было бы расценить как стремление продемонстрировать свои претензии на Констанцию. Но отношения с Ильей остались в прошлом, а с Кингом были далеки от романтических.

— Илья, это лишнее, — сухо сказала Констанция, отказываясь смотреть на Кинга.

Почему она должна была ощущать неловкость перед ним? Она не сделала ничего постыдного — не считая романа на работе. Но не такое уж это преступление.

— Прошу прощения, — Кинг, наконец, совладал с собой, и движения его перестали быть суетливыми, — я иногда не улавливаю тонкостей языка. Чтобы не возникло неправильных толкований, предпочитаю уточнять сразу.

— Правильно, Артур! — кивнула Таня. — Можно ведь что-то понять по-своему и думать о человеке нехорошо. А можно все сразу понять правильно…

Констанция перевела на нее взгляд. Кажется, эти двое, Илья и Таня, решили обозначить собственные владения. И Таня, хоть и краснела весьма эффектно, оказалась совсем не скромной милашкой.

Терпеть этот прекрасный вечер Констанции больше не хотелось. Она взмахнула рукой, чтобы привлечь внимание официанта. Тот как-то неловко развернулся на каблуках, не удержал поднос и в следующее мгновение чей-то недоеденный — судя по виду, томатный — суп оказался не только на кремово-белом платье Тани, но и на ее рыжевато-каштановых волосах. Тягучая капля покатилась по лбу, где была поспешно стерта.

Немая сцена длилась несколько секунд. Затем все одновременно пришло в движение: официант принялся рассыпаться в извинениях, Кинг вскочил со стула, выдергивая из стаканчика салфетки и кидая их своей спутнице, повторяя «oh goodness». Илья принялся давать советы, а Констанция схватила тканую салфетку со своих коленей и стала вытирать особо густые потеки на Танином плече. Сама Таня теперь безостановочно причитала, явно готовая заплакать.

— ТИХО! — рявкнула Констанция, когда шумиха и неразбериха стали невыносимыми.

Все послушались, даже люди за соседними столиками. Все замерло.

— Во-первых, нам нужен счет, — это было адресовано официанту, готовому умереть в ближайшие пару минут. — Идите уже. Во-вторых, — она обратилась к Тане, — сейчас вытрем большие пятна, накинете пальто, шарф на голову, ничего не будет видно. В-третьих, Илья, мы уходим. Оставим, наконец, эту милую пару наедине.

Все это звучало убедительно, и ни Илья, ни Кинг, кажется, не имели возражений. Однако Таня замотала головой: