Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 2 – Ирина Фуллер

Накладные ресницы почти скрыли пронзительные голубые глаза в подозрительном прищуре. Архивариус подалась вперед, отчего библиотечная стойка тихонько скрипнула.

Здание Библиотеки достроили меньше двух десятилетий назад, но тут поскрипывало все: паркетные полы, высокие деревянные двери, столы, картотеки, стеллажи с книгами. Констанция мысленно называла эти звуки голосом петербургского департамента и считала, что они создавали особую уютную атмосферу, выгодно отличающую питерскую Библиотеку имени Книжникова от центрального аппарата в Москве. В последнем она проработала три года, но, лишь вернувшись в родные стены, осознала, как скучала по здешнему потертому шику, удивительно гармонично сочетающемуся с советской монументальностью.

— Смотри мне, — Нинель Владленовна пригрозила пальцем с ногтем, покрытым ярко-малиновым лаком, — я поставила на Арта, поэтому ты под моим неусыпным контролем.

Она отличалась грубоватым юмором, но сердце было добрым. Тот год, что Констанция провела здесь в качестве стажера, архивариус неизменно поддерживала ее, молодую книжницу, так отчаянно пытающуюся все сделать правильно, но так часто совершавшую ошибки. Поэтому даже ставка в пользу соперника не вызвала обиды. В конце концов, любые деньги, поставленные на противника, повышали ценность победы.

— Вы сами приняли решение поставить на фаворита, — невозмутимо ответила Констанция, — но не подумали, что это старая, загнанная лошадь. Посмотрите на более мудрых коллег, которые поставили на молодую, многообещающую кандидатуру.

— Молодая кобыла имеет больше характера, чем сил, — раздался мягкий мужской голос с заметным акцентом.

Дверь Архива Констанция за собой не закрывала, поэтому та не скрипнула, однако паркет отозвался тихим «мяу» на первый же шаг вошедшего коллеги.

Констанция закатила глаза прежде, чем обернулась к нему.

— В длинной же гонке дисциплина более важна, чем энтузиазм и горячность, — заявил приблизившийся к стойке Архива Артур Кинг.

Именно «Артур», с ударением на «А», если не хочется наблюдать, как кривится обычно учтивое лицо.

— Надейтесь на это, Артур, — снисходительно ответила Констанция, похлопав его по плечу, а затем указала на ловец: — Это третий, не так ли? Кажется, октябрь не ваш месяц.

Он положил книгу на стойку, и Нинель Владленовна схватила пухлый томик не просто охотно, но даже будто бы жадно. Оно и понятно: Констанция пока немного обгоняла Кинга по количеству пойманных персонажей.

— Еще лишь десятое число. Пока темп действительно неторопливый, не вижу ни одной причины спешить, — откликнулся он. — Однако вы правы, мой средний результат гораздо лучше. Вы и сами знаете, — он издал неискренний смешок, — ведь всему, что умеете, научились из меня.

Констанция обнажила зубы, но вряд ли получилось похоже на улыбку:

— «От» вас. «От», — и, прежде чем Артур успел отреагировать, продолжила. — Но стажером я была всего лишь год, а вот две благодарности и фото на доске почета я получила без вашей помощи.

— Вы как-то сказали, что со мной год стажировки считается за три.

Его улыбка выглядела вполне естественно: он был хорош в притворной вежливости, за что, вероятно, стоило благодарить английское происхождение.

— Конечно же, столько много информации! — продолжил он, устремив взгляд вдаль. — Помню, вы едва справлялись с тем, сколько новых знаний свалилось в то время… Я старался жалеть вас, но, увы, мои требования выше, чем у многих. Все же есть причина, почему у меня пять благодарностей — впрочем, кто считает? — самое большое фото на доске почета и медаль от Министерства Культуры.