Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 93 – Ирина Фуллер

— Да, конечно. Я вернусь, и мы поговорим. Если решите побеседовать с этим переплетчиком, Тимуром, Аврелий вас проводит. Спасибо, мистер Холмс, я очень на вас рассчитываю.

С этим она откланялась и покинула Библиотеку.

Дело оказалось легким и заняло не более трех часов с учетом дороги. Персонаж сбежал в больнице: видимо, кто-то из пациентов спасался от скуки нашумевшим триллером. Герой оказался врачом, поэтому персонал клиники решил, что высокий мужчина с взлохмаченными волосами и весьма резкими суждениями — их чудаковатый коллега, возможно, чей-то семейный доктор, решивший навестить больного в палате. Сам персонаж тоже не спешил покинуть место разрыва, пытаясь поставить диагнозы всем пациентам, попадавшимся на пути.

В Библиотеке, прежде чем бежать на поиски Холмса, Констанция поставила в турнирной табличке «+1» под своим именем.

Аврелий ворковал с Ариной, едва не вызвав у Констанции гневный припадок. Но когда он между делом пояснил, что Холмса у него забрали Илья Петрович и Ю, она признала невиновность стажера.

Поиски привели ее в Архив.

Едва она открыла дверь во владения Нинели Владленовны, как та резко спустилась с табуретки, стоявшей у окна, и замахала руками. Прошло несколько секунд, и, сдавшись, она выпустила дым изо рта, потом залезла обратно на табурет и закрыла форточку. Ее мощные сапоги на толстой подошве оставили светлый пыльный след на тканом сидении.

— Нинель Владленовна, вы что, курили? — спросила Констанция осуждающе.

Хранительница архива в вызывающей леопардовой рубашке неторопливо подошла к высокой деревянной стойке и низким хриплым голосом ответила:

— Совсем что ли, Непейвода? Курила? В библиотеке? Одна искорка, и тут сгорит все к едрене-фене.

Однако Констанция была абсолютно уверена, что заметила, как Нинель Владленовна потушила сигарету о подоконник, видела дым и, главное, отчетливо ощущала табачный запах.

— Ладно… скажите, вы Илью Петровича, московского коллегу из Внутренней службы, видели?

— Ну, — утвердительно прохрипела Нинель Владленовна. — Приходили-с… С персонажем, главное. Совсем он там, в своей Москве, страх потерял. Центральный аппарат, так все можно? И, думает, я дура такая! Говорит, мол, это мой коллега. Сантехник наш Афанасий тебе коллега, а я что, персонажа не отличу? Скоро четверть века, как тут работаю.

— Значит, и Клару хорошо знали… — задумчиво произнесла Констанция.

Нинель Владленовна тут же подобралась, скрестила руки на груди и нахмурилась, отчего морщинки на лбу стали заметны как никогда.

— Ну! — бросила она сухо.

— Вы что… не ладили?

— Ой, и ты решила в сыщики податься? — Нинель Владленовна вздохнула, прокашлялась. — У меня так-то своя работа есть, дорогуша.

— Кстати, об этом, — Констанция выудила из сумки ловца с персонажем-врачом и, пока передавала его, заметила. — Неудивительно, что вас все расспрашивают, вы ведь как будто знаете тут все обо всех. А Клара к тому же… была какая-то… странная. Вроде бы милая, но на самом деле — совершенно закрытая. Как будто чрезмерная любезность — это только маска…

Повисла многозначительная пауза.

— Так и есть, Непейвода, так и есть. И никто ее толком не знал. Сколько работала здесь, помилуется, помилуется, а потом раз — и до свидания. И никто никогда не знал, где она живет, чем занимается в свободное время, что любит, что не любит. Я и с Христой это не раз обсуждала, она то же говорит. Ну, натурально закрытая книга, понимаешь.