Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 144 – Юлия Зимина

Девушка виновато закивала, но послушно склонилась над пергаментом.

Я поднялась и направилась к крыльцу дворца.

За этот месяц Мирия стала для меня настоящей отрадой. Толковая, внимательная, искренне жаждущая учиться — она так сильно напоминала меня саму в далекой молодости, когда я только-только пришла в ординатуру и смотрела на старших врачей горящими глазами. Помогать рождаться новой жизни… Это же ни с чем не сравнимое чудо. Пусть и не каждый способен вынести это в психологическом плане.

Поднявшись на крыльцо, я кивнула стражам, которые тут же почтительно склонили головы, и направилась к себе в комнату.

По дороге мои мысли невольно потекли к последнему визиту в дом Диаса. Маленький Рико — так назвали кроху — рос не по дням, а по часам, активно набирал вес и уже вовсю агукал. Оленсия, чья жизнь еще месяц назад висела на тонком волоске, постепенно восстанавливалась, к счастью, избежав страшного — заражения и осложнений. Я навещала их регулярно, ведь несла ответственность за обе жизни. Да и Оленсия всегда встречала меня с такой искренней радостью, что на душе становилось тепло.

Император, как и обещал, сдержал свое слово и сделал Диаса главой министерства чинов. Теперь с таким принципиальным начальником ни один меркантильный проныра ни за какие деньги не купит себе высокую должность — только кропотливым трудом, заслугами и усердием. Из-за новой работы Диас часто отлучался, но Оленсии помогала ее матушка, приехавшая из другого города. Старушка не знала, через какой ад пришлось пройти ее дочери, — и рассказывать ей никто не спешил. Ни к чему лишний раз тревожить пожилого человека. Сейчас ведь всё хорошо.

Зайдя в свою комнату, я первым делом стянула испорченное платье и осмотрела ущерб. Чернила пропитали ткань насквозь и даже въелись в кожу на правом боку, оставив уродливое темное пятно.

— Вот же незадача, — пробормотала я, намочив чистую тряпицу в кувшине с водой.

Оставшись в одном исподнем по пояс, я принялась усердно оттирать чернила с кожи. Пятно поддавалось неохотно, и я уже почти справилась с ним, когда из коридора вдруг донесся встревоженный крик:

— Нерия! Ты где, Нерия?!

Аэлина.

Я тут же напряглась всем телом. Полдень! Императрица должна была мирно спать после обеда, а вместо этого она кричит на весь дворец!

Сердце ухнуло в пятки.

— Что-то случилось?! — ахнула я, отшвыривая мокрую тряпицу и хватая со стула приготовленное чистое платье.

Но надеть его я не успела.

Дверь без стука стремительно распахнулась. Я как раз стояла к ней спиной.

— Нерия… — выдохнула Аэлина, влетая в комнату. — Ой! — императрица пискнула и тут же поспешно прикрыла за собой дверь, чтобы меня, полуобнаженную, не увидел кто-нибудь в коридоре. — А ты… чего это? — растерянно спросила она.

— С вами всё хорошо?! — я прижала платье к груди и резко обернулась, кидаясь к ней. — Что случилось?!

— Ничего, со мной всё в порядке, — закивала Аэлина.

И вдруг в ее медовых глазах вспыхнул теплый, ласковый огонек, а на губах расцвела самая счастливая улыбка на свете.

— Тогда чего кричали-то?! — выпалила я, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Напугали меня до полусмерти! Я же за вас с малышом так переживаю!

— Малыш шевельнулся, — благоговейно прошептала Аэлина, не сводя с меня сияющих глаз.