Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 170 – Юлия Зимина

— А кто сказал, что их жизни загублены? — Олден чуть приподнял бровь. — Все воины живы. Конечно, — он чуть пожал плечами, — в этой толкотне кто-то получил легкие травмы. Пара ушибов. Возможно, вывихи. Но никто не убит.

— Что ты несешь?! — заорал министр обороны, его лицо снова пошло красными пятнами. — Я лично видел, как они истекали кровью! Видел трупы!

— Ах, это, — Олден кивнул, и на его губах заиграла такая откровенно издевательская улыбка, что мне даже стало почти жаль министра.

Император плавно повернулся к стоящему рядом генералу.

— Прошу простить меня, — произнес он.

Генерал невозмутимо склонил голову.

Олден замахнулся и впечатал ладонь точно в его плечо, в то место, где под доспехом был спрятан один из мешочков. Раздался едва слышный хлопок, и по ткани, поверх металла, расплылась ярко-алая, очень правдоподобная кровавая лужица.

— Что… — министр обороны отшатнулся, как от удара плетью. — Но… как… как такое возможно?!

— Вам понравился наш спектакль? — невинно спросил Олден.

Я с трудом сдержал улыбку. Хотелось ее показать, очень хотелось — особенно глядя на идиотскую физиономию отца Реджины, — но субординация. И гордость.

А ведь это всё придумала моя Лиза.

Когда мы рассказали ей о готовящемся мятеже, она побледнела так, что я перепугался. Аэлине, разумеется, говорить никто не стал — нельзя ей такие потрясения. Но Олден хотел довести дело до самого конца. Дать министру обороны почувствовать вкус победы, чтобы потом ему было больнее падать. И чтобы тот сам, при всех, обозначил свою позицию. Чтобы уже не смог выкрутиться и на кого-то свалить свою вину. Скользкий гад.

Вот только бойни без крови не бывает. Но и ранить собственных воинов просто так — никуда не годится. Да и сам министр, если бы не увидел кровь, обязательно бы что-то заподозрил.

И тогда Лиза придумала невероятную вещь.

Она вместе со старым императорским зельеваром закрылась в его мастерской. Что они там намешали, какие травы и соки растений использовали — никто не знал. Но получилось нечто, что выглядело пугающе правдоподобно. Так похоже на настоящую кровь. Лиза с зельеваром запечатывали смесь в маленькие мешочки из тонкого пузыря, какие обычно используют для запахов. Я лично раздавал их самым доверенным воинам — тем, что должны были идти в первых рядах.

На всех мешочков не хватило — слишком много солдат. Лиза и зельевар умаялись бы, готовя такую кровь сутками. Поэтому решили снабдить ими только первые три сотни и нескольких командиров. Дальше все полагались на фантазию и актерское мастерство воинов и моих парней.

Сражались уверенно, но с осторожностью. Били не острием — плашмя или гардой. Касание — мешочек лопается — «смертельная рана». Кто-то даже специально подсыпал в воду на крыльце красители, чтобы пруд порозовел.

Лишь к двум прорвавшимся ко мне я применил настоящую силу — но эти двое были предупреждены и готовы. Один играл потерю сознания в пруду, второй уже сидел в подсобке Зала Совета, потирая ушибленную голову.

Играть этот спектакль было очень сложно и страшно. Один лишний удар, один неверный выпад — и кто-то мог по-настоящему пострадать. Но все справились.

Я знал — этот день мы запомним в подробностях. И своим внукам будем еще рассказывать.

— А теперь, — Олден медленно повернулся ко мне, — раз я утолил любопытство министра… — зеленый взгляд впился в меня. — В темницу его. В полдень — публичная казнь. А вечером… — император обвел воинов и моих стражей взглядом, полным гордости, — вечером вознаградим тех, кто проявил сегодня преданность и подлинное актерское мастерство.