Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 112 – Ника Мур

И тут у ворот зазвенело. Не боярский пафос, а суетливый, дребезжащий звон колокольчика. К дому подкатила телега, нагруженная сундуками и мешками. На козлах восседал сам Кузьма Потапыч.

Если бы чернослив решил нарядиться в парчу и надеть золотую цепь толщиной в палец, он выглядел бы именно так. Маленький, сморщенный, с глазками, которые метались по нашему двору, как тараканы при включенном свете.

— Тпру-у-у, задохлик! — крикнул он лошади и, кряхтя, спрыгнул в грязь.

Маманя вылетела на крыльцо, едва не сбив меня.

— Кузьма Потапыч! Голубь наш! Заждались!

Купец огляделся, вытирая нос шелковым платком. Заметил меня, прищурился. Его взгляд прошелся по моему лицу, задержался на «консультанте» и уперся в белого медведя.

— Это что за зоопарк? — проскрипел жених. — Агафья, ты чего мне писала? «Дочка — краса, в тереме лето»? А у тебя тут зверьё дикое и какой-то… — он ткнул пальцем в сторону Велемира, — пришлый молодец без регистрации.

— Это технический персонал, Кузьма Потапыч! — засуетилась Маманя. — А Марфушенька — вот она! Чистая, как слеза, и ягоды у неё…

Я шагнула вперед, скрестив руки на груди.

— Кузьма Потапыч, полагаю? Анализ вашего внешнего вида и состояния транспортного средства показывает износ основных фондов на восемьдесят процентов. Рентабельность вашего предложения вызывает у меня глубокие сомнения.

Потапыч опешил.

— Чего? Ты чего несешь, девка? Ты знаешь, кто я⁈ Я при самом Дворце вхож! У меня в столице лавка на три окна! Я тебе подарок привез, какого в вашей глуши сто лет не видели! Золото земли нашей!

Он заковылял к телеге и торжественно выкатил оттуда мешок. Развязал горловину.

— Глядите! Зерно! Отборное! Золотое! В столице за него пять гривен мера дают! Привез тебе на развод, Марфутка, чтоб знала, за кем замужем будешь!

Я подошла ближе и заглянула в мешок. В нос ударил такой резкий запах прели и гнили, что у меня перехватило дыхание. Зерно было черным, покрытым склизкой плесенью и кишащим какими-то жирными насекомыми.

— Это и есть ваш «золотой стандарт»? — я подняла бровь, глядя на купца. — Это зерно не то что на развод, его на удобрения страшно пускать — почва совершит коллективное самоубийство. Это же чистый брак, Потапыч. Вы пытаетесь всучить мне неликвид под видом премиального подарка?

— Да как ты смеешь! — взвизгнул купец, его лицо стало цвета несвежего баклажана. — Оно высшего сорта! В столице дьяки его с руками отрывают! Просто вы, деревенские, в тонкостях не смыслите!

Велемир, стоявший всё это время за моей спиной, вдруг сделал шаг вперед. Воздух в радиусе трех метров мгновенно стал таким сухим, что у Потапыча затрещал воротник.

— Мария Викторовна, — тихо сказал мой «консультант», и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от вибрации его голоса. — Позволь отделу контроля качества провести оперативную проверку поступившего ресурса. Кажется, тут требуется немедленная глубокая заморозка… для дезинфекции.

Велемир даже не шевельнул рукой. Он просто посмотрел на мешок.

В ту же секунду из мешка вырвался столб холодного пара. Кузьма Потапыч отпрыгнул назад, запутавшись в полах шубы и рухнув прямо в лужу. Зерно внутри мешка замерзло с таким грохотом, будто там взорвалась петарда. Но магия Велемира не просто заморозила гниль — она её… структурировала.