Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 123 – Ника Мур

Лед зашипел. В безупречной защите появилась дыра с оплавленными краями, от которой несло мертвечиной.

— Он прожигает структуру! — Велемир напрягся, его лицо побелело. — Это магия распада, Мария. Она уничтожает связи между молекулами. Я не могу долго держать щит!

— Значит, нам нужна поддержка с воздуха! — я посмотрела в небо. — Где же наш авианесущий крейсер?

И словно в ответ на мои слова, из-за туч раздался звук, который невозможно спутать ни с чем. Это было нечто среднее между ревом реактивного двигателя и истеричным кудахтаньем тысячи кур.

— Ко-ко-ко-О-О-О!

На бреющем полете, едва не снося печные трубы, на поле битвы заходила Избушка на курьих ножках. Она не бежала — она летела, совершая гигантские прыжки, отталкиваясь от воздуха магией и безумием.

На крыльце Избушки стояла Баба Яга. В одной руке она сжимала помело, как копье, в другой — корзину с мухоморами.

— Посторонитесь, касатики! — орала она с небес. — У меня тормоза отказали! Эй, Свиньин, ты зачем мою внучку обижаешь⁈ А ну, иди сюда, жирный боров, я из тебя холодец сварю!

— Бабуля! — я чуть не расплакалась от счастья. — Наш стратегический резерв!

Избушка с грохотом приземлилась прямо на тылы противника — аккурат на обоз с провизией Боярина. Раздался хруст ломаемых телег, визг раздавленных поросят (обычных, не магических) и вопли ужаса.

Избушка, почувствовав твердую почву, начала раздавать пинки. Её мощные, укрепленные моим «кальцием» лапы работали как поршни. Один дружинник улетел в сугроб, второй повис на заборе. Яга сверху поливала всех отваром из поганок, от которого у врагов начиналась мгновенная чесотка.

— Хаос и паника! — комментировала я. — Идеально! Савельев отвлечен!

Но я ошиблась.

Лихо не обратило внимания на Ягу. Пока все смотрели на танцующую избушку, Одноглазый просочился в проплавленную дыру в стене. Он был уже во дворе.

— Прорыв периметра! — крикнула я, скатываясь с крыши сарая по приставной лестнице. — Настя, код «Красный перец»! Заряжай бомбы-вонючки!

Мы с Настей заранее подготовили мешочки из плотной ткани, набитые адской смесью: красный перец, сера, соль и сушеная крапива.

Лихо шло прямо к теплице. Его цель была ясна — уничтожить источник жизни.

— Получай, паразит! — я размахнулась и швырнула первый мешочек.

Он попал точно в грудь Савельева-Лиха и взорвался облаком едкой пыли.

— Кха-а-а! — монстр поперхнулся.

— Настя, огонь по площади! — скомандовала я.

Мы начали забрасывать его «снарядами». Лихо чихало, кашляло, терло единственный глаз.

— Это… кха… не магия! — хрипело оно. — Это… апчхи! Хулиганство! Где благородство битвы⁈

— Благородство оставили в рыцарских романах! — крикнула я, кидая в него горсть соли. — Это санитарная обработка помещения от паразитов! У нас тут нормы СанПиНа!

Лихо, дезориентированное и злое, начало махать руками вслепую. Черные сгустки магии летели во все стороны, прожигая дыры в снегу и стенах сарая.

И тут оно увидело Ивана.

Медведь в этот момент раскидывал остатки дружины, которые прорвались следом за Лихом. Он стоял спиной к монстру, защищая вход в избу, где пряталась Маманя.

Глаз Лиха налился кровью.

— Зверь… Светлый зверь… — прошипело оно. — Ты мешаешь… Умри!

В руках Лиха начал формироваться шар. Черный, гудящий, похожий на маленькую черную дыру. Он целился Ивану в спину.