Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 127 – Ника Мур

Несмотря на разбитые стекла и следы битвы, внутри всё еще сохранялась магия тепла. Запах клубники ударил в голову, как шампанское. Царь замер на пороге, его глаза расширились.

— Божественно… — прошептал он. — Лето. В феврале. Крючкотвор, пиши указ!

Он подошел к ближайшей грядке, где на уцелевшем кусте висела крупная, спелая ягода. Царь сорвал её, поднес к носу, вдохнул аромат и отправил в рот.

Я видела, как меняется его лицо. Блаженство, разлившееся по его физиономии, стоило всех моих нервов.

— М-м-м… — простонал самодержец. — Это… это стратегический ресурс Империи!

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал серьезным.

— Мария Викторовна. Я назначаю вас Министром Ягодных Дел. Вы переезжаете в столицу. Мы построим вам оранжерею прямо в Зимнем Дворце. Вы будете Поставщицей Двора с эксклюзивными правами!

— Ваше Величество, — я склонила голову. — За честь спасибо. Статус Поставщицы принимаю. Но в столицу не поеду.

— Это почему же? — Царь нахмурился. — Отказываешь государю?

— Оптимизация логистики, — я обвела рукой свои владения. — Здесь — уникальная геомагнитная зона. «Офшор», если хотите. Морозко тут… сговорчивый. В столице ягода расти не будет, она зачахнет от интриг и смога. Производство останется здесь.

Царь пожевал губу, раздумывая. Потом снова посмотрел на надкушенную ягоду.

— Ладно. Твоя взяла. Но с одним условием: каждое утро, к моему завтраку, на столе должна быть свежая корзина. Я хочу, чтобы мой омлет пах так же, как эта грядка!

— Будет исполнено. Организуем экспресс-доставку на свиной тяге, — я улыбнулась.

Царь вышел из теплицы, сияя как начищенный самовар. И тут его взгляд упал на угол двора, где Избушка на курьих ножках скромно чистила перышки, пытаясь притвориться сараем.

— А это что за… архитектурная форма? — Царь поправил монокль. — Какая аутентичность! Какой этно-стиль! Живая?

— Кхм… — я увидела, как Яга в окне в ужасе натягивает на голову горшок. — Это… наш партнер по ландшафтному дизайну. Аниматроника. Новейшие технологии.

— Потрясающе! — хлопнул в ладоши Царь. — Хочу такую же беседку в Летнем саду! Чтоб ходила и чай разносила!

— Бабуля, покажите царю прайс-лист! — крикнула я Избушке.

Избушка сделала неуклюжий книксен, чуть не раздавив остатки забора. Царь пришел в неописуемый восторг.

— Ну, Мария Викторовна, порадовали! — он полез в карету. — Крючкотвор оставит вам верительные грамоты и аванс. Работайте! Россия в вас верит!

Кортеж, уже с привязанными к задней телеге пленными (унылым Свиньиным и замороженным Лихом), тронулся в обратный путь. Толпа деревенских, которые всё это время наблюдали из-за плетней, разразилась криками «Ура!» и «Слава Марфутке!».

Но я не стала кланяться или праздновать. Как только карета скрылась за поворотом, улыбка сползла с моего лица.

— Велемир! — крикнула я, бросаясь к центру двора. — Где Настя⁈

— Она там, — тихо сказал консультант, указывая на сугроб возле крыльца, где всё еще лежало маленькое тело, прикрытое моим тулупом.

Я подбежала и упала на колени в снег.

Настя лежала неподвижно. Её лицо было белее мела, губы посинели. Но самое страшное — на груди, там, где ударил черный шар Лиха, расплывалось пятно. Не крови. Это была чернота, похожая на ту, что я выжигала из льда в погребе. Она пульсировала, расползаясь паутиной по шее и рукам.