Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 83 – Ника Мур

Иван-медведь, услышав про сарай, обиженно засопел, но, поймав мой взгляд, покорно поплелся к выходу. Настя проводила его сочувственным взглядом и тихонько вынесла ему в сени целую миску сухарей с медом. Я сделала вид, что не заметила нарушения диеты. Силовые структуры нужно подкармливать, иначе они начнут жрать руководство.

Когда в доме все улеглись, я осталась в горнице одна. Я подошла к окну. Снег на улице под воздействием магии Велемира продолжал подтаивать, превращаясь в рыхлую серую массу. Деревня спала, но я знала: завтра утром она проснется другой. Слух о «ягодной ведьме» и её ручном медведе разлетится до самой столицы.

Я достала из кармана печать. Коснулась её кончиками пальцев.

Лед мгновенно потеплел. На поверхности проступили буквы, складываясь в слова на моем языке: «КАК ТЫ ТАМ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР?».

Я улыбнулась.

— Жарко, Велемир, — прошептала я, зная, что он услышит. — Савельев прижат, Маманя построена. Завтра начинаем расширение филиальной сети. Твои семена требуют новых гектаров.

«Я ПРИШЛЮ ТЕБЕ ВЕТЕР В ПОМОЩЬ», — проступил ответ на печати. — «НЕ СКУЧАЙ. И… БЕРЕГИ ЯГОДЫ. ОНИ СЛИШКОМ ПОХОЖИ НА ТВОИ ГУБЫ».

— Ого, — хмыкнула я, чувствуя, как щеки обдает настоящим, не свекольным румянцем. — У нашего холодильника прорезался талант поэта. Ну-ну.

Я спрятала печать под подушку и легла. Снаружи раздался короткий, яростный хрюк Дебета — видимо, кто-то из особо любопытных соседей всё-таки попытался перелезть через забор. Послышался звук падающего тела и быстрое топотание валенок в сторону центральной улицы.

«Безопасность на уровне», — подумала я, засыпая. — «Первый этап экспансии завершен. Завтра начнем строить империю. И пусть только кто-нибудь попробует подать на нас жалобу в лесную инспекцию».

Сказка окончательно превратилась в бизнес-роман. И я была намерена сделать его бестселлером.

Генеральный подрядчик Савельев и медвежий надзор

Аромат свежевыпеченных блинов врывался в моё сознание с настойчивостью судебного пристава, выламывающего дверь. Я открыла глаза и обнаружила, что Маманя, наряженная в чистый фартук и повязанная платочком так туго, что её щеки напоминали два спелых томата, замерла у моей лавки с подносом. Вид у неё был до того подобострастный, что я невольно проверила, не выросла ли у меня за ночь корона или хотя бы министерский портфель.

— Потчуйся, ягодка! Откушай, Марфушенька! — пропела она, выставляя на стол стопку блинов, от которых валил пар. — С пылу, с жару, на маслице сливочном, как ты в детстве любила… до того, как в лес ушла и по-латыни заговорила.

Я села, чувствуя, как тело Марфуши, наконец-то отдохнувшее в родных стенах, довольно потягивается.

— Доброе утро, глава департамента питания, — я потянулась к столу и взяла блин. — Вижу, вы осознали важность утреннего калорийного вброса для руководства. Настя где?

— Так в погребе она, — Маманя всплеснула руками. — Каждую ягодку, как ты велела, пересчитывает. Кузнец-то Микула уже у калитки топчется, мужиков привел. Говорят, готовы на лесоповал идти, лишь бы им ту сладкую траву показали, что из короба светилась.

Я кивнула, жуя блин. Качество продукта было на высоте — Маманя в страхе за свои активы готовила как шеф-повар мишленовского ресторана. В этот момент «ледяная печать» Велемира, лежавшая на столе рядом с солонкой, мягко пульсировала голубым светом. На гладкой поверхности льда начали проступать буквы, медленно складываясь в корявую, но вполне читаемую фразу: «ПРОСНУЛАСЬ? РАБОТА КИПИТ?».