Книга Подарок для ведьмы. Портал в шкафу, страница 124 – Мартиша Риш

— Доброй ночи, чем я могу быть полезен?

— Да вот, хворост нужно перенести с одной стороны дороги на другую и сложить аккуратно. Да что ж это я о себе. Ты поди-ка устал? И пить, наверное, хочешь? Грушевый ммм компот с пузырьками ты любишь? Дай, угощу.

— Спасибо не стоит.

— Да как же не стоит? Помогать мне готов, а угощать не стоит? Хороший ты человек. Жену тебе хорошую, и чтоб ведьмой была! — от плаща отделилась струйка сизой, необычной магии, потянулась ко мне.

— Дите чтоб было шустрое, да разумное, чтобы ты не скучал.

Чужая магия плотней окутывает запястье, ложится на меня оберегом.

— Спасибо, но право не стоит

— Стоит-стоит, я хочу посмотреть, как все сложится, для начала просто со стороны. Рисковать лучше тем, кого и не жалко. Не готов я повторить судьбу Андрюши. На-ка, возьми бутылек. Потом, если что, можно и избавиться от конкурента.

— Вы о чем? Кто такой конкурент?

— Да так. Пей, наслаждайся.

Ко мне потянулась рука, блеснул в свете луны пузырек. На скромной бумажке — целая открытка. Откуда в этом лесу может взяться мой любимый напиток? Впрочем, в ведьмином лесу все возможно. Я только и успел, что коснуться бутыли. Конь встал на дыбы! Крутанул мордой, вырывал поводья. Такого я не ожидал. Мы скачем вперёд, не разбирая дороги, снося с пути всю странную благодать ночного леса, сметая туман. Копыта стучат, конь рвется вперёд, нечем не его остановить! Просто нечем. Сам он остановился на берегу реки. Благо, не прыгнул с обрыва. Спешиться бы теперь, взглянуть, что осталось от повода. Не успел.

— Кто мне растоптал клумбу? А? Я зачем рассаду здесь посадила? Чтоб ты забыл о хамстве! Чтоб тебя жена наконец воспитала, раз мать не смогла!

Вспышка серебряной магии меня ослепила. Я не смог додумать мысль о том, какой должна быть женщина, способная противоречить Вильд Логеру! Уж точно не та невеста, которую мне сватал король. Безумие скачки, ветви, хлещущие по щекам, берег реки, наконец-то дорога. Кажется, там впереди мелькают огни главного города ведьм, их так называемой столицы. Быть может, там мне помогут. Лекаря бы найти! Что за проклятие меня осенило? Мысли путаются, даже имени своего я никак не могу снова вспомнить. Я пошатнулся в седле, сам не понял отчего. Конь зафырчал. Я скатился вниз, под копыта. Беспамятство, темнота ночи, мальчишеский голос, прорезающий тьму, совсем еще юный. Я хочу призвать на помощь кого-то, но кого? А еще извиниться за то, что не смог оправдать доверия. Перед кем извиняться? Перед… женой? Что-то я помню о жене. О чьей жене?

— На берегу реки всегда что-нибудь можно найти полезное. Географ не соврал. Да, Каргуся? Например, лошадь и труп воина. Поздравь себя, скоро ты станешь драконом почетного рыцаря. Только доспех отмоем и сразу.

Я хотел возразить, но не смог. Снова беспамятство и настойчивые руки, что шарят по моей одежде. А потом грубые голоса.

— Оборванец! Убийца!

— Кто? Где? Папка! Это мой папка! Опять подгулял в таверне. Помогите дотащить до дома. Мать-то вся извелась. Он с вахты ехал, да вот упал. Может, на папу моего разбойники, того-сь, напали по вашему недосмотру?

У меня, что, есть сын?! И жена? Ничего не помню. Неужели и вправду я такой мерзавец, что упал спать на берегу реки?!

Агата

Три столичные ведьмы собрались в одной из оранжерей. Серебристые тени украшают собой выложенный разномастным камнем пол. Черный, как летняя ночь, шерл соседствует с небесно-прозрачным ангелитом, расползается многоцветными молниями гематит. А сквозь тонкие щелки в камнях с завидным упорством пробивается мелкая травка. Вдоль стен, словно непокорные судьбе стражи, гнездятся растения. Их так много: золотые лимоны, густая зелень темьяна, янтарные плоды неизвестного вида свешиваются вниз из синей листвы. Мелкий бисер цветков ландыша рассыпался под хрустальным куполом, которым прикрыт его небольшой надел. Зато ядовитая белладонна растет вольно, как и подобает красавице. Неперстки ее цветов опасно переливаются перламутром. Отчего-то хочется тронуть их, примерить на палец. Крупные ягоды вороньего глаза торчат из вазона, похожего на креманку. Деликатесное пирожное, если не знать, что именно оно обещает своей изысканной красотой. И даже волчье лыко выглядит здесь особенным гостем. Невзрачное, простое, несущее смерть в каждой ягодке, в каждой капельке сока, оно роняет благословенную тень на столик у кресла.