Книга Подарок для ведьмы. Портал в шкафу, страница 2 – Мартиша Риш

Теплая рука мужа прикоснулась к лицу пугающе нежно, ласково заправила прядку за ухо. Мне потребовались усилия, чтобы не отшатнуться. Мягкие губы мужа коснулись щеки, для этого ему пришлось нагнуться. Кто бы увидел нас со стороны сейчас, решил бы, что перед ним влюбленная пара супругов. Вот только на самом деле все вывернуто наизнанку. Главное теперь — не дрожать, не трястись… от той ярости, что подступает к горлу. И все же я вздрогнула, еще сильней потупила взгляд, только бы он ничего не заметил. Маска запуганной дурочки дается мне нелегко. Победа будет за мной, отступать некуда, у меня сын.

— Испугалась, дурочка? — бархатный низкий голос, вызывающий доверие.

Муж приник лбом к моему лбу. И недавнее прошлое уже мне самой теперь кажется ложью. Он же такой чуткий, такой заботливый, так мягкий. Мой любимый супруг, тот, кого я сама выбирала, в которого была влюблена. И все наши ночи, разве их можно забыть? Ту самую дикую страсть. Может, ошиблась? Может, мне показалась эта ярость, застывшая в его глазах, пылающая в глубине черного сердца хирурга. Только чуть-чуть пульсирует сумка в руке, словно в ней бьётся и рвется на волю вышитый прабабушкой коршун.

— Прости, — шепчу я.

— Я не увидел твоей машины во дворе.

— Крутились какие-то мальчишки, я переставила ее в другой двор, — говорю почти правду.

Машина и вправду в соседнем дворе, стоит под окнами банка, прямо под камерой. Просто на всякий случай после того, как у меня вчера случайно открутилось колесо прямо на трассе. Благо, скорость не была большой, я испугаться-то не успела.

— Не выдумывай. Ты слишком мнительная. Лучше покажи, где рубашка.

Мы вместе идем к шкафу. Я открываю дверцы под грозным взглядом супруга. Рубашки на вешалке нет. А я вешала ее сюда еще вчера вечером. Чистую, до противного идеально отглаженную. Но как, где? Ведь вешала же! Разве что на телефон не фотографировала. Было и такое в моей жизни, когда казалось, что я все забываю, путаю.

— Где рубашка? Агата, ты меня слышишь?

— Ее тут нет?

Муж замахнулся, его кулак прошел в каком-то сантиметре от моего лица, грохнул о шкаф. Лучше бы по мне! Только страшно, ведь искалечит, он сильный. Но хотя было бы с чем обратиться в полицию. А так — нет побоев, значит, я наговариваю. Не с чем идти, никто моим словам не поверит. Даже мама и та не хочет лезть в наши дела, ведь у меня замечательный муж! Просто сокровище. И зарабатывает, и все вечера проводит дома вместе со мной. Дома! В моей квартире, на Петроградке, в самом сердце хмурого Петербурга. И никакими силами его отсюда не выгонишь. Потому он, наверное, и женился на мне. А как красиво все начиналось. Иногородний студент медицинского вуза, амбициозный, красивый, высоченный. Право жаль, что маньяк, это здорово его портит. Я невольно хохотнула. Еще час осталось потерпеть. Всего час.

Как долго я готовила побег из лап смерти. Только бы теперь нигде не ошибиться. Посмотрим, кто станет смеяться последним. Жаль, что закон совершенно не на моей стороне.

— Ты смеешься? Это, по-твоему, смешно? Агата! Посмотри на меня! Живо, я сказал.

— Рубашка, — намеренно тихо произношу я, — Я же вешала. Она тут была. Я точно помню.

— Или ты издеваешься, или ты сумасшедшая. Слышишь, ты, дрянь?

— Да, ты прав.

Все-таки схватил за локоть, поволок в ванную, вывернул на пол корзину с бельем. Рубашка вся в грязных пятнах от краски нашлась на самом ее дне. Я расхохоталась. Молодец! Играет словно по нотам. Сейчас даже мама моя поверила бы Андрею, а не мне. Да кто угодно, если уж полгода назад я сама себе перестала верить. Сахар куплю, а его нет. Или кефир найду в плите. Много чего было такого.