Книга Подарок для ведьмы. Портал в шкафу, страница 63 – Мартиша Риш

С портрета на меня смотрит разгневанный молодой… эльф? Острые уши тянутся вверх по бокам диадемы. Воротник строгой рубашки застегнут под самым подбородком, по нему растекается серебристая вязь узора. На плечи статного красавца наброшен бархатный плащ. Я протерла глаза. Быть такого не может. На горле точно та фибула, которую я видела в отражении окна. Россыпь камней украшает изящную пряжку. Да, такие в стародавние времена называли именно фибулами. Я сделала над собой усилие и подняла глаза на лицо мужчины. Острые скулы, прямой тонкий нос, губы сурово поджаты, а по центру вишневых глаз будто разгорается пламя. Смоляные волосы откинуты назад. Вдруг портрет вздохнул, оторвалась пуговица рубашки, с громким звуком заскакала по каменному полу. Я отшатнулась. Он — что, настоящий?! Вот этот мужчина за рамой картины? Не бывает такого. Это — смелый рисунок, изящный портрет, фантазия мастера. Не бывает в жизни таких людей, а эльфов тем более. Тонкие губы мужчины изогнулись в легкой полуулыбке. Он произнёс всего одно слово бархатистым, звонким голосом, который отрикошетил от стен неизвестного зала.

— Нет.

Картинка закрутилась, стала черной. Я наконец вздохнула. Что это было — не понимаю. Внезапно краски собрались в совершенно другое изображение.

Просторный амбар, всюду сено, кажется, даже сквозь раму пробирается упоительный запах скошенной травы. В уголке хозяйской рукой сложены пузатые мешки, все они туго затянуты разноцветными веревками. На скамейке бок о бок друг к другу пристроились крынка молка и краюха хлеба, видна даже хрусткая корочка. И в глиняной плошке тоже что-то лежит, прикрытое холщевой салфеткой. Под потолком хлопнули крылья, я заметила филина, сидящего на толстой балке. Птица изогнула шею и вытаращила глаза, глядя вниз. Я тоже посмотрела вниз, даже сделала пару шагов к волшебной картине. Внезапно на полу, прямо из сена высунулась рука! Я отскочила назад. Это что, мне показывают пробуждение вурдалака? Следом за рукой наружу показалась взлохмаченная голова. Лица просто не видно. Пьянчуга? Вор? Кто ещё может так спать в амбаре? И почему рубашка этого человека отделана кружевами?

— Ненавижу всех, кто блудит! Ну зачем заводить трех любовниц, когда можно было ограничиться только одной любимой? Вот же скотина любвеобильная! Чтоб его завтра пахать отправили! В телегу запрягли вместо клячи! Хотя нет, в телегу не надо! Это я пошутил. Расколотит, придётся платить или чинить. Мне еще когда про него говорили — редкий жеребец! Редкостная скотина он!

Мужчина выбрался из сена и лег на другой бок.

— Старушке помочь с дымоходом, вдове с огородом, как бы чего не перепутать. Всем надо помочь, а я один. Хоть бы за завтрашний день управиться.

Картинка вновь померкла. Теперь видна только башня, да небольшой городок. В некоторых окнах горят свечи, шторки ласкает легкий ветерок. Красота. Я еще минутку постояла. И что за мужчину мне сейчас показали? Наверное, таких тоже не бывает в природе. Блуд осуждает, заботится о том, чтобы телега не оказалась разбита, помочь хочет всем. Женат, видимо. Жаль, мне не повстречался такой, была бы я счастлива жить за такой широкой и надежной спиной. А то, что он крестьянин — так это не страшно. Главное, человек хороший, нет, даже золотой. Жаль, лица я его не увидела. В любом случае он лучше, чем тот надменный эльф в красивом плаще.