Книга Тень императрицы, страница 9 – Аннa Шнайдер

— Ну, как тебе? — поинтересовался Ральф, и в его голосе Гаю почудилась лёгкая ирония. Да, начальник охраны, скорее всего, понимал, какой ему покажется эта комната после изолятора.

— Это всё мне или сюда ещё кого-нибудь подселят? — пошутил Гай, и Рильо понимающе улыбнулся.

— Не подселят. Отдыхай. Завтра за тобой придут, скорее всего, рано утром — ни императрица, ни император не залёживаются.

— Я привык к ранним подъёмам.

— Вот и отлично.

Рильо ушёл, и Гай сразу же подошёл к креслам и низкому журнальному столику, на котором стояли три металлических подноса, накрытых крышкой. Неужели это то, о чём он думает?

И точно: на первом подносе оказался салат, на втором — вкуснейшее мясное рагу, а на третьем — большая чашка с горячим чаем и к нему — парочка сладких медовых пряников, мягких и настолько ароматных, что Гай аж прослезился. Вот бы сейчас сюда Тейку! Она такие пряники обожала.

К сожалению, это было невозможно, но он обещал сам себе, что постарается изменить собственное положение.

Проснулся Гай рано: за окном было ещё темно. Но потом небо начало светлеть, и вместе со светом на землю посыпался снег. Первый в этом году для Гая. Осуждённых за государственную измену выводили гулять раз в день во внутренний двор, где не росло ни одного дерева, да и под ногами была не трава, а гравий — чтобы грязь не застаивалась. Снега там быть не могло в принципе, как и всего остального — поэтому Гай последние месяцы видел лишь солнце и небо.

Но теперь вот и снег.

Пушистый и крупный, он начал медленно падать на город, как будто кто-то там, наверху, пока ленился и не желал работать в полную силу. Но с каждой прошедшей минутой снега становилось всё больше — и вот он даже начал закручиваться в небольшие воронки, словно за стеклом играли в салочки воздушные духи.

А потом за ним пришли. Не Ральф — другой охранник. Постучался в дверь и, когда Гай открыл, кратко сказал:

— Собирайся, зовут. У тебя пятнадцать минут.

— Я уже готов, — ответил Гай, невольно выпрямляясь и ощущая лёгкое волнение. А ещё невнятный голод: проснулся-то он давно, но пока не завтракал. Нечем было.

— Тогда идём, — кивнул стражник, отходя в сторону, и Гай шагнул через порог.

Он чувствовал себя немного странно — вчера Ральф приказал ему бросить одежду в корзину для грязного белья в ванной и сообщил, что вся новая одежда находится в шкафу. Там действительно было достаточно и рубашек, и штанов, и белья, и даже кожаные пояса имелись, и обувь, и верхняя одежда — но Гаю было непривычно ходить в том, что он не покупал себе сам. В изоляторе, разумеется, тоже такие порядки, но там все ходят в одном и том же — форма неприятного жёлтого оттенка, как детский понос, — поэтому воспринималось всё иначе.

Новая одежда была удобной, купленной строго на его размер, но состояла сплошь из чёрного цвета, который в обычной жизни Гай редко носил, чтобы не пугать дочь. Сейчас же чёрным было всё, вплоть до нижнего белья. И рубашка, и строгий китель сверху — точь-в-точь как у других стражников, только не алый, а чёрный. Хорошо хоть пуговицы медные…

Интересно, почему так?

Охранник, вслед за которым шёл Гай, остановился перед широкой деревянной дверью, рядом с которой стояли ещё двое его коллег, посмотревших на Гая с откровенным любопытством, и произнёс: