Книга Тень императрицы, страница 90 – Аннa Шнайдер

— А существует какая-то другая? — осторожно уточнил Гай, чувствуя себя первоклассником на первом уроке в школе. — Родовая и обычная классическая, других я не знаю.

— Ещё шаманская. И не смотри на меня как на сумасшедшего, тебе не идёт. Да, шаманская магия существует. И применяя её эманации, кровь императора можно использовать как угодно. Шаманство прописывает условия, а кровь его величества обеспечивает их выполнение, причём на долгое время. Можно было бы закрыть твою родовую силу и без помощи Арена, применяя твою собственную кровь, Гай, но такой эликсир действовал бы сутки. Мой будет действовать месяц.

Голова шла кругом, в мыслях мелькали сотни вопросов, и Гай решил озвучить самый очевидный.

— Ты шаман?

— Нет. Но в окружении его величества есть шаманы, которые смогли научить меня некоторым вещам. Хотя один бы я, конечно, не справился. Я создал только формулу эликсира — воплощали в жизнь мы её вдвоём с одним из шаманов на службе императора.

— Слушай… — Гай вновь посмотрел на обсидиановый анализатор. — А эта шаманская магия… Она не способна решить проблему определения родовой силы?

Судя по слегка зловещей улыбке Янга, вопрос был не в бровь, а в глаз.

— Ты ведь занимался магическим раком. Представь, что вылечить от него возможно, но каждая спасённая жизнь отнимает жизнь у другого человека. Жизнь за жизнь — один из постулатов шаманства. Ещё они утверждают, что за всё нужно платить. Так что за определение превалирующей родовой силы в крови неаристократов шаманам придётся заплатить очень дорого, учитывая масштаб проблемы. Слишком дорого, Гай. Это крайняя мера, она может быть задействована, если не сработает ничто другое.

Рон не ответил прямо — да, в его словах не было однозначности. Но Гаю хватило и намёков, чтобы понять — шаманская магия, чем бы она ни была, способна помочь. Однако император — да и Янг, скорее всего, — хотят использовать классическую магию.

— Кроме того, — продолжал Рон, скрестив руки на груди, — шаманство — очень специфическая материя, и чем меньше людей в нём разбираются, тем лучше. Ни к чему знакомить с этим широкие массы.

— Я понял, — кивнул Гай, а затем осторожно предложил: — Ты не передумал насчёт ужина?

— С чего вдруг я должен передумать? — слегка удивился Янг и повёл Гая обратно — в гостиную, затем в прихожую, а после и на кухню, где за длинным накрытым столом сидели уже знакомая Гаю девочка по имени Кэти и женщина средних лет без малейшей капельки магического дара. Обе посмотрели на гостя с лёгким удивлением, но спрашивать ничего не стали и накормили так, что обратно во дворец Гай переносился сытым и довольным. Его даже начало клонить в сон, однако позволить себе отправиться в постель он пока не мог — впереди было ещё одно незаконченное дело.

Очень приятное дело.

* * *

Ужин помог Виктории справиться почти со всеми тревогами. Она смотрела на детей, которые смеялись и шалили, на Арена, уставшего, но чем-то неуловимо довольного, на Софию, пытавшуюся урезонить своих воспитанников, — и не могла сдержать улыбку. Даже принцессу Анну, вновь решившую присоединиться к трапезе, Виктория была рада видеть и с удовольствием обсудила с ней прошедшую выставку. И о поступке Гая получилось рассказать настолько легко и весело, что Виктория сама поверила, будто всё это вовсе не важно для неё. Она понятия не имела, удалось ли ей убедить мужа, его сестру и Агату, которые были эмпатами, но хотелось бы верить, что да. Ещё не хватает, чтобы кто-нибудь думал, что она переживает из-за Гая больше, чем следует.