Книга Жизнь на двоих, страница 166 – Аннa Шнайдер

— Опять ты себя винишь, – вздохнула она с грустью, погладив ладонью его грудь.

Арен перехватил ее руку и начал целовать пальцы.

— Я виню, потому что виноват. Я легко поверил в то, что поведение Виктории изменилось из-за гормональной вспышки во время беременности, и не стал проверять сказанное шаманом, которого привел Аарон. Я мог бы докопаться до истины, мог… Жаль, что рядом тогда не было Гектора, он наверняка догадался бы, но Дайд обо всей этой истории даже не знал, я не рассказывал. Это все произошло так давно и я настолько привык к истерикам Виктории, что не подумал поделиться с ним.

— Все предусмотреть невозможно, – сказала София решительно. – Получается, ты сейчас винишь себя в том, что сделал твой брат. Это он проклял Викторию! Он виноват. Он, а не ты.

— Софи…

— Нет! Скажи мне, разве Гектор виноват в преступлениях, которые совершают воры, убийцы и насильники? – продолжила она горячо. – Разве он виноват в том, что не может кого-то найти или находит, но не быстро? Нет! Если бы не Аарон, с твоей женой все было бы хорошо. Только он виноват, только он, а не ты!

София целовала и гладила императора, чувствуя его горечь и боль и желая стереть все это из его сердца так же, как несколькими часами ранее стерла запах Виктории.

Но если бы это было так же легко.

— Жене сейчас нужна моя помощь, – проговорил Арен глухо, уткнувшись лбом Софии в плечо, и она неожиданно подумала, что он делает так в минуты слабости. – Мне нужно больше быть рядом с ней. К тому же Виктория беременна.

София застыла, ощущая, как ее заливает то жаром, то холодом – и непонятно, чем больше.

Защитница! Конечно, ребенок – это замечательно, но теперь она будет видеть Арена еще реже, и от этого стало так грустно, хоть плачь.

— Да, конечно. – Она, вздохнув, погладила императора по волосам, и горечь, исходящая от него, усилилась. – Не надо, не переживай, все хорошо.

— Мне бы отпустить тебя, Софи, – прошептал он ей в плечо. – Отпустить, чтобы ты смогла завести собственную семью. Но я не могу.

— Ты – моя семья, – сказала она твердо. – И никуда я от тебя не уйду. Мы справимся. Вместе.

Виктория открыла глаза и сразу поняла, что уже часов восемь утра, а может, и больше – небо за окном стало ярко-голубым, и в комнате тоже было светло, ясно, и так легко на душе, что хотелось плясать.

— Я пойду будить детей, – проговорил Арен, стоя возле ее постели. Он был полностью одет и серьезен, и лицо его казалось сейчас самым темным в этой комнате. – Если хочешь, поспи еще немного, торопиться некуда. Оранжерея может подождать.

— Арен, – Виктория приподнялась и попыталась дотронуться до руки мужа, но он сделал шаг назад – словно не хотел, чтобы она его трогала, – ты… Мне кажется, тебе надо отдохнуть.

— Я отдохнул, – ответил он со спокойной мягкостью. – Не волнуйся. А ты как себя чувствуешь? Не мутит пока?

— Нет. – Виктория смущенно улыбнулась, вспомнив, как накануне Арен начал объяснять ей, что она должна делать, и во всем этом было столько искренней заботы, что она в тот момент вспыхнула от радостной нежности. – Я чувствую себя прекрасно. Сегодня придет Силван, я ему обязательно расскажу про проклятие.

— Да, и попроси своего врача зайти ко мне после сеанса, охрана проводит. Все, Вик, я пойду к детям. – Император развернулся и направился к камину. – Если решишь не идти на завтрак, прикажи принести его в покои.