Книга Жизнь на двоих, страница 245 – Аннa Шнайдер

Они сидели, обнявшись, несколько минут и молчали, но в этом молчании и легких движениях их ладоней, которыми они продолжали касаться друг друга, было больше любви, чем за все прошедшие годы брака.

— Я убрал Софию из дворца, чтобы не рисковать ее жизнью, – признался Арен негромко. – Я устал от покушений и боялся за нее.

— Понимаю. Но это не выход. Иначе надо убирать отсюда всех, кого ты любишь, в том числе Агату с Александром. А Арчибальд? Ему в таком случае нельзя быть охранителем, он же рискует погибнуть раза два в месяц, если не чаще.

— Ты права. – Император склонил голову и невесомо поцеловал жену в лоб. – Вик… Ты уверена? Мы сейчас неплохо понимаем друг друга, можно попробовать построить нормальную семью. Я стану заботиться о тебе, и, клянусь, ты никогда не будешь несчастной.

Она улыбнулась с горечью и, подняв голову, ответила, глядя ему в глаза:

— Уверена, Арен.

Все это случилось в один день. Вернувшись с работы, София обнаружила на кровати белую лилию. Этот цветок члены императорской семьи дарили своим избранницам в том случае, если собирались жениться.

Пальцы ее заскользили по бархатным лепесткам, усиливая мягкий и пряный аромат, и сердце забилось быстрее. Неужели он все-таки передумал? Спустя полтора месяца – передумал? Или этот подарок значит что-то другое? Нет, а что еще он может значить?

София боялась поверить. Сидела на постели, сжимала в ладонях стебель цветка и почти не дышала. Тихий писк почтомага она расслышала с трудом.

Письмо! Может, Арен оставил ей не только цветок, но и записку?

Однако письмо оказалось не от императора, а от его жены.

«Я давно хотела написать тебе это, но боялась. Теперь не боюсь, потому что Арен меня поддерживает. Я все знаю, Софи. Знаю и прошу тебя вернуться во дворец. Больше между нами не будет лжи, не будет обмана, и вы сможете быть вместе…»

Строчки плясали перед глазами, расплывались, дрожали, и София никак не могла осознать, что действительно читает все это. Виктория, к которой она в последние недели начала относиться с огромной нежностью, мягко уговаривала вернуться, уверяла, что не против, хоть это и будет сложно, но они справятся. Справятся, потому что не лгут и уважают друг друга.

Дочитывая письмо, София с трудом дышала. И когда перевернула листок и увидела не карикатуру, а обычный рисунок, на котором она обнимала радостных Агату и Александра, – дышать стало невозможно. Она хлопала ртом, как рыба, обливаясь слезами и чувствуя себя одновременно и счастливой, и несчастной.

— Вано! – воскликнула София, когда наконец смогла и дышать, и говорить, и распахнула дверь комнаты. – Вано!

— Что? – раздался его голос с первого этажа, и она попросила:

— Подойди, пожалуйста.

Через минуту Вагариус, полюбовавшись на красное заплаканное лицо внучки, уже читал письмо императрицы. Закончив, он вздохнул и, отложив в сторону листок, обнял Софию.

— Я могу перенести тебя во дворец прямо сейчас, – сказал он с грустью. – Попрошу Ральфа сделать допуск, он не откажет.

— Ты… не против? – прошептала София, прижимаясь к груди своего дедушки и глотая слезы. – Не против?..

— Как я могу быть против, если все это время я наблюдал, как вы оба медленно умираете? – ответил Вано, сжав ее плечи. – Император ходил весь почерневший и так похудел, что ему пришлось срочно менять гардероб. А ты? Ты сколько раз улыбалась за последние недели? Меньше, чем пальцев на одной руке. Я не хочу хоронить ни его, ни тебя.