Книга Жизнь на двоих, страница 34 – Аннa Шнайдер

Именно тот факт, что Нест решил поговорить с ней о своих отчетах Арену, оказался для Виктории решающим, и у нее возникла симпатия к этому психотерапевту. Ведь мог бы и промолчать, понимая, что она и так все знает. Но накануне, перед тем как отпустить во дворец, Силван сказал, глядя на нее серьезными серыми глазами:

— Ваше величество, обычно я могу гарантировать, что никто, кроме меня и пациента, не узнает ничего из содержания наших бесед. Но сейчас особенный случай, я думаю, вы это понимаете.

Виктория кивнула, вновь немного смутившись. Да, знать, что Арену обо всем доложат – а он при желании и прослушать может через браслет, – было не слишком приятно. Иногда это мешало расслабиться.

— Но я могу гарантировать вам другое. – Голос врача из мягкого вдруг стал твердым и внушительным, напомнив Виктории голос мужа. – Да, я обязан отчитываться императору, но отчитываться можно по-разному. Я не стану говорить ничего лишнего. И постараюсь сделать так, чтобы его величество вошел в ваше положение. Чтобы он вас понял. Это не пойдет во вред вашим отношениям – только на пользу.

— Не беспокойтесь, айл Нест, – произнесла Виктория, вздохнув. – Я восемь лет живу с эмпатом, который читает меня, как открытую книгу.

— Эмпаты не могут читать людей, как книги, – возразил психотерапевт, вновь мягко улыбнувшись. – Кроме того, если бы это было так, вам бы не понадобилась моя помощь.

— Да… вы правы.

Виктории понравилось, что Силван решил уточнить с ней этот момент. После того разговора у нее создалось впечатление, что он придерживается в первую очередь ее интересов, а потом уже выполняет приказ императора. Наверное, так и должно происходить у врачей, вот только она давно не верила, что может быть кому-то интересна.

Нест, пройдя в салон, поздоровался с Викторией, поклонившись, и сел на диван в метре от нее. С любопытством оглядел накрытый служанками стол, доставая из сумки через плечо блокнот и ручку, сказал:

— Вчера мы с вами уже кое-что выяснили, и я хотел бы узнать, как вы чувствуете себя сегодня, ваше величество.

— Глупо, – ответила Виктория, не задумываясь. Силван еще в госпитале объяснил ей, что так и надо отвечать – честно и не думая.

— Отчего же глупо?

— Оттого, что я слушала не того, кого нужно было слушать, – вздохнула она. – И вместо того, чтобы обсудить с мужем свое беспокойство, я обсуждала все с другим человеком и слушала его.

— Расскажите мне, что вас беспокоило, ваше величество. Что вы обсуждали с другим человеком?

Стало неловко. Вчера рассказывать о страхе потерять дочь было как-то проще, хоть и очень больно.

— Меня беспокоил тот факт, что муж меня не любит.

Если врач и удивился, то виду не подал, сохранив нейтрально-вежливое лицо.

— Почему вы так решили?

— Это очевидно.

— И все же, ваше величество. Необходимо, чтобы вы сказали это. Почему вы решили, будто вас не любит муж?

— Потому что он всегда относился ко мне как к вещи. Он женился на мне не по любви, а по необходимости – император должен быть женат. Выбрал, как породистую кобылу. А потом… Что бы я ни делала – он всегда оставался равнодушным, спокойным и терпеливым. Ни разу я не замечала в нем вспышки чувств, только расчет.

— А что вы делали, ваше величество?

Виктория не сразу поняла вопрос.

— Вы о чем?