Книга Жизнь на двоих, страница 43 – Аннa Шнайдер

Про Агату спросила и жена, как только они с трудом, но все-таки уложили Александра спать. И во время ужина, и после, и сейчас Виктория вела себя на удивление тихо, но что она при этом чувствовала, Арен не имел понятия – он по-прежнему держал эмпатический щит, не ослабляя его ни на секунду. Опасался, что любой взрыв посторонних эмоций может способствовать его собственному срыву. Особенно если это будут эмоции Виктории.

— Агата вернется скоро, – ответил Арен спокойно и, подхватив жену на руки, понес к камину. – Не беспокойся. Она жива и совершенно здорова.

— Ты не хочешь, чтобы я навещала дочку, из-за того, что она эмпат? – уточнила Виктория чуть дрожащим голосом. Глаза ее уже начинали наполняться слезами, и Арен глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

В этом была вся Виктория. Не «из-за того, что я не умею контролировать свои чувства», а «из-за того, что наша дочь эмпат». Вот обязательно ей все с ног на голову надо перевернуть.

— Так просто лучше, – сказал Арен, выходя из камина в спальне жены и медленно ставя ее на ноги. – Не волнуйся. Ты увидишь Агату совсем скоро.

— Арен… – Виктория потянулась к нему, обняла и прижалась губами к щеке. – Не уходи, пожалуйста!

Она осыпала лихорадочными поцелуями его лицо, а император сдерживался изо всех сил, чтобы не оттолкнуть ее. Неприятно было до тошноты и ломоты в висках.

Защитник, ему самому скоро психотерапевт понадобится. Ну почему он все время должен пересиливать себя, сдерживаться и чем-то жертвовать? Почему?!

— Прости. – Он осторожно отцепил руки жены от своей шеи и покачал головой, отстраняясь. – Я уйду, потому что хочу сейчас находиться в другом месте.

— В каком? – спросила Виктория робко. Вспышки ревности или гнева Арен не заметил, но на всякий случай все же укрепил эмпатический щит.

— С Агатой.

— Возьми меня с собой! Это ведь и моя дочь тоже! – попросила жена. – Пожалуйста!

— Мы говорили на эту тему, Вик. Ты увидишь Агату, но позже.

Она вздохнула и опустила голову.

— Ты тоже считаешь, что я тебя не люблю, да? – И столько тоски слышалось в голосе, что Арен моментально понял – Виктория очень хочет, чтобы он ее пожалел и сказал «нет».

— Прежде чем отвечать на этот вопрос, надо разобраться, что такое любовь, – произнес он так спокойно, как мог, хотя внутри все полыхало от ярости и раздражения. – Вик, у меня был тяжелый день, и завтра, скорее всего, будет еще тяжелее. Я понимаю, тебе хочется поговорить, особенно после первого сеанса с психотерапевтом. Но давай отложим это хотя бы ненадолго.

Она удрученно кивнула, опуская голову ниже.

— Хорошо, Арен.

Защитник, и почему он сейчас чувствует себя так, будто ребенка обидел?

— Мы обязательно поговорим с тобой, но чуть позже, – сказал император, отворачиваясь к камину. И, не выдержав, бросил перед тем как войти в огонь: – А пока попробуй для разнообразия пожалеть не себя, а кого-нибудь другого.

Арен вновь ночевал с Агатой, обнимая дочь, но уснуть никак не получалось, и он все смотрел и смотрел сухими глазами в пространство, ощущая внутри одновременно безумное отчаяние и бесконечную надежду.

Император сказал Анне, что они будут жить дальше, даже если ничего не получится, но при этом он не представлял, как станет жить без Софии. Эти дни Арен держался только на вере в то, что его солнечное счастье вернется. Но ведь этого может и не случиться.