Книга Жизнь на двоих, страница 74 – Аннa Шнайдер

— Скажите, айл Нест… – Она не была уверена, что стоит спрашивать, но ей было слишком любопытно. – А почему вы никогда не пьете чай и не едите?

Он улыбнулся и ответил совершенно неожиданное:

— Мне неловко, ваше величество.

— Неловко? – повторила Виктория обескураженно, и мужчина кивнул.

— Да, неловко. Хотя мне безумно хочется попробовать вон те конфеты, круглые, в розовой глазури. Я люблю конфеты. А вы?

Она непроизвольно улыбнулась – ей почему-то в голову не приходило, что врач может любить конфеты. Тем более психотерапевт. Хотя почему? Он ведь тоже человек.

— Да, люблю. Я вообще люблю сладкое, поэтому это все сюда и принесли. Если вам хочется, ешьте, я же не против. И чаю можете выпить.

— Конечно, мне хочется. Но, видите ли, в чем дело – я не аристократ. Я понятия не имею, как правильно есть конфеты и пить чай из таких маленьких чашечек. – Силван забавно развел руками, и Виктория засмеялась. – Боюсь, что буду слишком громко хрустеть или вообще разолью что-нибудь. Так что лучше мне воздержаться от подобного позора.

От смеха на глазах у Виктории выступили слезы, и она, фыркнув, сказала:

— Я вам заранее прощаю весь позор, айл Нест. Ничего страшного не произойдет – если что-то разольется, мы это вытрем, а уж громкий хруст конфетами или печеньем никак мой слух не потревожит.

— Только если вы ко мне присоединитесь, ваше величество, – произнес Силван, глядя на нее с мягкой улыбкой.

— С удовольствием, – ответила Виктория вполне искренне – теперь, после этого диалога, ей действительно захотелось и конфет, и чая.

Через пару минут она была вынуждена признать – то ли врач слукавил, то ли он просто очень старался ничем ее не оскорбить. Так или иначе, но ел и пил Силван аккуратно, и даже конфетами хрустел вполне деликатно. Но брал он их из вазочек активно, при этом после откусывания заглядывал внутрь почти с детским любопытством – изучал начинку. Виктория тоже всегда так делала.

— Как вы сегодня себя чувствуете, ваше величество? – спросил Силван, осторожно поставив чашку на стол.

— Я озадачена, – призналась она, вздохнув, – видимо, шутки кончились, пришло время проверять домашнее задание. – То, о чем вы просили меня подумать… я так ни до чего и не додумалась.

— Не страшно, давайте подумаем вместе. Расскажите мне, что именно вас смущает в рассуждениях на эту тему.

— Противоречие. Мое внутреннее противоречие. С одной стороны, вы сказали – не важно, что думают Анна или Арен, важно, что думаю я сама, а с другой… Меня все же волнует, что они думают. И главное – почему они так думают.

— «Так» – это как?

— Что я не люблю мужа.

— Разве его величество утверждал, что солидарен с сестрой?

Виктория закусила губу и помотала головой:

— Нет. Но я не сомневаюсь, что солидарен.

— Давайте все же оперировать фактами, – мягко возразил Силван, потянувшись за очередной конфетой. – Поскольку ваш муж ничего подобного не утверждал, давайте рассматривать это мнение исключительно как мнение ее высочества. А для того, чтобы понять, почему она так думает, попробуйте представить себя на ее месте.

Виктория смотрела на врача с непониманием.

— Это как?

— Представьте, что император – ваш брат, а не муж.

Она иронично усмехнулась.

— Это весьма непросто.

— Весьма. Но давайте попробуем. Итак, Арен – ваш брат, и он женится на женщине, похожей на вас. Посмотрите на нее и попробуйте описать. Какая она?