Книга Пёс императора, страница 159 – Аннa Шнайдер

— Так что насчет ответа на мой вопрос? – продолжала между тем она, не выпуская из ладони руку Гектора, и он ощущал, как кожа ее теплеет. – Про брата императора. Только… – Тайра на мгновение запнулась. – Не ври, пожалуйста.

Дайд засмеялся, покачав головой.

— Как ты узнала, что я собираюсь соврать?

— Почувствовала, – пробормотала она недовольно. – У меня бывает.

— Полезное качество, мне бы такое.

— Нет. – Тайра поморщилась. – Не нужно этого желать. Знаешь, как неприятно и больно чувствовать фальшь в чужом голосе? Человек говорит одно, а ты ощущаешь другое. Хорошо, что это не постоянно, а то я, наверное, сошла бы с ума. Или совсем разучилась бы доверять людям…

Гектор невольно подумал, что эта особенность Тайры сродни эмпатии императора. Только его величество был вынужден жить с этим круглосуточно. Хотя последнее время, насколько Дайд знал, Арен предпочитал закрываться эмпатическим щитом, чтобы никого не чувствовать.

— Что ж, я постараюсь не врать, Тай. Но сказать всей правды я не могу, ты же понимаешь?

— Конечно. – Она кивнула. – Но мне не надо всю. Скажи хотя бы часть правды.

«Часть правды – это тоже ложь», – подумал Гектор, но вслух произнес:

— Аарон был главой заговора против императора. Он, как ты знаешь, мертв. Но сам заговор до сих пор жив. Еще не все соратники Аарона арестованы.

— Понимаю, – шепнула Тайра, хмурясь. – Иначе в центре Грааги не случилось бы то, что случилось недавно. Не было бы покушения на наследницу…

— Верно. Весь комитет сейчас работает над этим делом, и я в том числе. Поэтому я и спросил тебя про Аарона.

Она мгновение молчала, продолжая хмуриться.

— А при чем здесь мой отец? Ты подозреваешь…

Гектор покачал головой.

— Это уже следующий вопрос, Тай. А сейчас моя очередь. – Она нахмурилась сильнее, недовольная этим ответом, и Дайд не удержался от улыбки, хотя тема была невеселая, особенно если учитывать правильный ответ на этот вопрос. – Завтра, Тай. Я обязательно отвечу, но завтра. Ты сама придумала правила игры, их нужно соблюдать.

— Ладно, – пробормотала она, закусив губу. – Тогда задавай свой вопрос.

— Расскажи мне, как и почему ты ослепла. Все, что помнишь и знаешь.

Несколько секунд она молчала, глядя на Гектора странными белыми глазами, а потом тихо засмеялась.

— Тоже надеешься меня вылечить? Зря. Если бы это было возможно, отец бы смог.

Дайд хотел спросить: «Ты настолько веришь ему и в него?» – но сдержался.

— И все же, Тай. Расскажи мне.

— Хорошо. – Она пожала плечами. – Мне не жалко. Мне тогда было около десяти лет, и однажды зрение начало ухудшаться, а зрачки и радужка – затягиваться белой дымкой. Папа сначала смотрел сам, потом стал водить меня по врачам, даже другим шаманам показывал. Никто не смог понять, с чем это связано, и ни одно из назначенных лечений не помогало. Через две недели я ослепла совсем. – Тайра на мгновение опустила голову, и лица ее коснулась печаль. – Вот и все, что я помню.

— Но что говорили врачи и шаманы? Они ведь должны были что-то говорить. Хоть что-то.

— Врачи только руками разводили. Меня даже хотели положить в специализированный госпиталь в Шарте, хорошенько все изучить, но отец не позволил. А шаман, по правде говоря, был один. И что он говорил, я не знаю, он отцу сказал что-то, а не мне. Я спросила тогда, каков результат, и папа ответил: «Безнадежно». – Она вздохнула и повторила еще раз: – Вот и все.