Книга Пёс императора, страница 50 – Аннa Шнайдер

— Просто так и не надо, – возразил парень, наполняя третью флягу. – Покажи мне что-нибудь нужное. Я бы очень хотел знать, что с мамой и сестрой сейчас, живы ли, в порядке ли. Сможешь это посмотреть?

— Смогу. Давай сюда фляжку. – Тайра приняла протянутую флягу, поднесла к губам и нашептала короткий заговор, которому ее давно научил отец. – Как сестру твою зовут?

— Анастасия.

Она кивнула и, закончив шептать, вновь отдала флягу Риану.

— Сделай один глоток. И скажи, какой у воды вкус.

Секундное молчание – и удивленный голос:

— Это… что? Родник такой? Вода же не пресная, а морская.

— Соленая?

— Да, соленая, и горькая еще.

— Жива твоя сестра, но плачет много, – вздохнула Тайра, почему-то пожалев незнакомую девушку. – Слезы ты ее почувствовал. Давай другую фляжку, про маму теперь узнаем.

— Другую?

— Да, другую. Эту я на сестру твою заговорила, нельзя поверх одного заговора другой накладывать, смешаются, непонятно будет. Чистая вода нужна. А эту вылей всю и новую налей, непригодна она теперь.

Через минуту, сделав глоток из второй заговоренной фляги, Риан не менее удивленно признался:

— А сейчас вообще… никакого вкуса. Просто пресная вода.

— Уверен, что совсем никакого вкуса? – переспросила Тайра тревожно, пожалев, что взялась помогать. Еще не хватало… и не соврешь ведь.

— Никакого. Холод только, причем эта вода холоднее, чем предыдущая. Но так ведь не может быть?

— Может. – Защитница, как не хочется говорить! – Сестра твоя жива, хоть и плачет, но живая она, теплая. А мама… нет ее больше на этом свете.

Кажется, он и дышать перестал – такая тишина вдруг повисла. Только родник продолжал журчать и переливаться, равнодушный к человеческим бедам, да жужжали насекомые.

— Умерла? – Голос Риана звучал глухо, невнятно, словно доносился из-под земли. – Ты… не можешь ошибаться? – Голос задрожал, прервался. – Ты…

Вместо ответа Тайра, даже не подумав о том, что делает – так жаль ей стало Риана, – шагнула вперед и легко обняла его, погладив по спине обеими ладонями. И вздрогнула, когда он опустил голову, прижавшись лицом к ее шее, и уже хотела оттолкнуть, но вдруг почувствовала влагу и соленый запах и замерла.

Он плакал, дрожа и пряча лицо, как маленький мальчик, которому стыдно лить слезы, но не плакать он не может. Плакал, обнимая ее, и не было в этих объятиях никакого притворства или желания соблазнить – поэтому Тайра не смогла его оттолкнуть.

— Мне жаль, – шепнула она едва слышно.

Риан вздохнул, на мгновение коснулся ее кожи горячими губами, но тут же отстранился и сделал шаг назад.

— Пойдем обратно? – спросил тихо, но решительно, и Тайра поняла – не хочет обсуждать смерть матери.

— Да. Пойдем.

На обратном пути Риан почти не разговаривал, а Тайра и не настаивала – ее все устраивало. Она слушала голос леса – шум ветра в кронах деревьев, пение птиц, шуршание травы, писк зверей – и думала.

Ванесса и Анастасия. Аристократки. Ну, это и раньше понятно было. И где-то она слышала эти имена, точно слышала. Но где?

Императора зовут Арен, у него есть сестра Анна и был брат Аарон – предатель и заговорщик, убитый в День Альганны. Еще есть двоюродный брат Арчибальд, глава охранителей, но больше никаких имен Тайра не помнила. Она даже не помнила, замужем ли Анна и женаты ли Аарон с Арчибальдом. Император понятно – женат, так по закону положено, а остальные? Да и не факт, что Риан принадлежит к роду правящей династии, он может быть и дальним родственником с другой фамилией. Гадать бессмысленно, надо знать точно. Но стоит ли знать? Тайра не очень любила ковыряться в чужих тайнах, несмотря на свой дар, который позволял ей видеть скрытое. Она с удовольствием поменяла бы умение предсказывать на обычное зрение, но нельзя отказаться от того, что подарила тебе природа, или поменять этот дар на что-то другое.