Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 25 – Ли Льеж

— Нет, он существует, — твёрдо заявила Джин. — Успокойся, Эми. Сколько участниц тебе нужно набрать, минимум пятерых? Смотри — нас уже трое!

— Но это дурацкая, дурацкая затея, — теперь Эмилия оставила в покое свой платок, но заметалась по гостиной Земляничных Колокольчиков. — Я позволила тебе уговорить меня. Я позволила себе решить, что я на что-то гожусь, тогда как я не гожусь ни на что. Я больна, Джин! Я не могу быть председателем клуба! Всё это даже не стоило затевать!

Джин вздохнула — уже который раз за этот вечер. Стоило им вернуться из кондитерской после двух судьбоносных встреч, как на Эмилию напала её обычная меланхолия, только теперь в фазе ажитациии. Бедная Эмилия не находила себе места, то краснела, то бледнела и вообще выглядела так, будто мечтает лечь и умереть прямо здесь на диване, либо завербоваться юнгой на морское судно и уплыть куда-нибудь в Африку, подальше от всех этих женских клубов и суфражизма.

Поняв, что до подруги сейчас не достучишься, Джин пригубила восхитительный цейлонский чай, заваренный Мартой, и с удовольствием оглядела гостиную. Без нелепых чехлов эта комната преобразилась: стала казаться просторнее, уютнее и веселее. Старинная мебель орехового дерева мягко светилась в лучах уходящего солнца, успокаивающе тикали часы, а фарфоровая танцовщица на каминной полке с невероятным изяществом тянула хрупкую ножку в сторону распахнутого окна. Не хватало только огня в камине, чтобы картина стала совсем идиллической. И, наверное, детского смеха… Джин вздохнула совсем уж украдкой, перенесшись мыслями далеко отсюда. Интересно, выйдет ли Эмилия замуж когда-нибудь? А она сама?.. Двадцать пять лет — опасный возраст. Ещё не старая дева, но замужние подруги смотрят с таким сочувствием… Интересно, замужем ли Джессика Рэтч? Впрочем, куда ей торопиться: богатство и красота продлевают брачный возраст девушки едва ли не до седых волос. Наверняка у Джессики целая орда кавалеров, и она крутит ими как хочет. А что её брат Уильям? Женился ли?

Вся в своих матримониальных мыслях, Джин не заметила, что Эмилия уже прервала свою горестную речь и теперь сердито смотрит на неё.

— Ты меня совсем не слушаешь! — заявила Эмилия. — Я пытаюсь найти выход из этой глупейшей ситуации.

— То есть ты отказываешься бороться за наследство своей тёти? — уточнила Джин, поставив чашку на столик.

— Нет! То есть да! Ну какой из меня борец, Джин?..

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Но ты — сильнее, чем ты о себе думаешь. И я ведь помню, какой ты была в школе. Помню вашу драку с Джессикой. Помню, как быстро ты бегала. И никого не боялась.

— Это в прошлом, — нахмурилась Эмилия.

Она раздражённо схватила чашку с чаем и сделала паузу, ожидая, что Джин опять начнёт возражать и расточать незаслуженные комплименты. Оказывается, все эти годы ей страшно не хватало этого — простого участия, дружеской поддержки. Но Джин молчала. Эмилия растерянно покосилась на неё: Джин согласна, что всё уже в прошлом? Конечно, согласна, ведь это правда… Но почему стало так тяжело на душе?

— Знаешь, завтра последний учебный день перед пасхальными каникулами, — вдруг невпопад заговорила Джин, — в школе будет небольшой праздник. И я подумала, что мне не помешала бы помощь. Ничего особенного, просто расставить цветы по вазам, проследить, чтобы всем хватило стульев, и немного присмотреть за детьми.