Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 44 – Ли Льеж

— Мисс Лестер! — вскричал адвокат, округляя глаза.

— Я просто размышляю, — Эмилия посмотрела на свои руки, благопристойно сложенные на коленях. — Мой последний вопрос: вы уверены, что мистер Саммерфорд имеет чистые намерения? Относительно закона и морали?

Мистер Уорвик недовольно нахмурился.

— Я не собираюсь никого ни в чём подозревать, не имея на то оснований! — буркнул он.

— Хорошо, — Эмилия встала. — Спасибо, что приняли меня, мистер Уорвик. Вижу, помощи от вас не дождёшься. Просто хочу, чтобы вы знали: я собираюсь бороться за своё наследство.

Она вздёрнула подбородок так, что хрустнула шея. А пожилой адвокат вдруг улыбнулся, хоть и не слишком весело.

— Вижу, мисс Лестер, — сказал он, — вы изменились.

— Обстоятельства изменились! — отрезала Эмилия.

И вышла из кабинета с гордо поднятой головой.

К сожалению, Эмилия изменилась намного меньше, чем предполагал адвокат. Люди не меняются полностью даже под влиянием чрезвычайных жизненных обстоятельств. Её апломба хватило на то, чтобы — нет, не с грохотом, но с презрительным клацаньем закрыть за собой дверь, выходя из конторы мистера Уорвика, решительным шагом прошествовать через мост и площадь, и вдоль по яблоневой аллее, вплоть до самых Земляничных Колокольчиков. Дойдя до дома, Эмилия ощутила полнейшее бессилие. Из тела будто разом испарились все кости. Она еле-еле стащила с себя жакет и шляпку, кое-как расстегнула блузку и, забравшись в свою спальню на втором этаже, рухнула на кровать ничком и погрузилась в уныние.

Кровать, привыкшая к таким экзерсисам и от времени уже принявшая форму лежащей ничком Эмилии, в ответ только жалобно скрипнула.

Всё пропало, в отчаянье подумала Эмилия. Всё пропало, пропало, пропало. Этот отвратительный тип ни за что не позволит ей получить наследство тёти Миллисенты. Он такой наглый, такой высокомерный, такой скользкий, такой… «красивый» — подсказало насмешливое воображение, но Эмилия тут же задушила эту крамольную мысль и продолжила неистово размышлять о недостатках и пороках лондонского джентльмена, реальных и воображаемых.

Однако что бы ни думала наша героиня о характере сего молодого человека и как бы она в нём ни ошибалась, поведение вышеупомянутого субъекта могло свидетельствовать лишь об одном: он не намерен давать Эмилии ни малейшей потачки. И дело вовсе не в пятой участнице Клуба. Тут явно было дело принципа, хоть и непонятно, какого.

Негодование Эмилии могло быть сколь угодно велико, но средства, которыми она располагала, не шли ни в какое сравнение со средствами Генри Саммерфорда. И речь не о материальной стороне вопроса. Этот неприятный человек мог зарубить всю деятельность Клуба на любом этапе, если ему померещится, что мисс Лестер недостаточно соответствует своей роли председателя или что в своей работе участницы Клуба слишком далеко отошли от неведомой доктрины, суть которой была известна только самой леди Саммерфорд.

Короче говоря, Эмилия решила, что шансов выполнить условия завещания у неё мало. Но она не собиралась сдаваться. Да, возможно, всё закончится её смертью, но вначале она поборется за назначенный Приз — настолько, насколько ей позволит это её хрупкое здоровье.

Но всю борьбу мисс Лестер решила отложить на потом. Сегодня она сперва вдосталь нарыдалась в подушку, а потом заснула, проигнорировав скорбный стук в дверь и предложение Марты поужинать очень лёгкой диетической пищей, безопасной для желудка.