Книга Пять масок тьмы, страница 109 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Разглядывая старинный камин, Гордей посмотрел на тлеющие в полумраке угли. И обмер. Рядом с чугунной каминной решеткой в горстке золы лежала практически расплавившаяся восковая фигурка. Уцелела лишь ее головка и часть руки. Несколько таких же фигурок валялись у дальней стенки камина, за тлеющими углями. Их очертания расплылись, человеческие волосы, прилепленные к головкам, сгорели дотла, но все еще можно было догадаться, что это такое.

Гордей медленно перевел взгляд на пожилого профессора, который листал блокнот; взглянул на его руки и увидел массивный золотой перстень, поблескивающий на пухлом безымянном пальце. Перстень был с печаткой в виде венка из переплетенных змей. Точно такой же знак появился минувшей ночью на лбу умирающего следователя Марданова.

Рука Гордея сама потянулась за отворот плаща, пальцы сжались на рукояти меча. Он бесшумно извлек клинок и направил его острие на Блоншера. В этот момент профессор вскинул голову, увидел меч и резко отпрянул назад, прижавшись спиной к кирпичной стене. Его взгляд метнулся к очагу камина, толстые губы изогнулись в злобной усмешке. Кади Блоншер медленно завел руку за спину.

— Смышленый гаденыш, – хрипло проговорил он. – И глазастый. Как ты умудрился их разглядеть? Знай я, о чем ты будешь спрашивать, постарался бы спрятать их получше.

— Держишь улики на самом виду? Ты не слишком осторожен, колдун.

— Тебя ждали в другое время, паршивец, – ответил Кади Блоншер.

— Подними руки так, чтобы я их видел, – приказал Гордей.

Но профессор Блоншер резко нажал на какой-то выступ в стене за своей спиной. Тяжелый книжный шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая темный проход. Старик быстро нырнул в открывшийся лаз, и шкаф тут же встал на свое место. Из-за стены послышался приглушенный торжествующий хохот.

Гордей бросился вперед и принялся лихорадочно ощупывать стену в поисках скрытой кнопки. Наконец один из кирпичей ушел внутрь, и шкаф вновь сдвинулся с места.

Лестратов ринулся в проход и оказался в узком темном коридоре, круто уходящем вниз. Здесь было нестерпимо жарко и влажно, с потолка капала вода. По стенам и балкам ползали какие-то насекомые. Гордей не видел их в кромешной тьме, но зато отчетливо слышал шелест и тихое поскрипывание.

Где-то далеко внизу брезжил тусклый свет, и Лестратов двинулся туда, осторожно ступая по скользким каменным ступеням. Стояла жуткая вонь, и чем ниже он спускался, тем сильнее становился запах, который ни с чем не спутаешь. Запах тлена и разложения. Странно, что он не почувствовал раньше. Хотя, что в этом странного, если все перебивал запах свежей крови на фартуке Мукеша? Только теперь Гордея одолели сомнения в том, что это и в самом деле была баранья кровь.

Коридор окончился тесной каморкой, тускло освещенной одной-единственной лампочкой, свисавшей с низкого облупившегося потолка. Из комнатки вело три двери. Гордей ударил ногой ближайшую из них и оказался в помещении, напоминающем давно заброшенную операционную. В центре помещения стоял длинный стол, покрытый засохшими темными пятнами.

— Помогите! – вдруг донеслось до Гордея.

Голос был очень знакомый. Он раздавался из-за двери в противоположной стене комнаты. Дверь была сколочена из толстых досок и закрыта массивным железным засовом, на ржавых петлях висел огромный замок.