Книга Пять масок тьмы, страница 113 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Они не знают, что ты в моих руках. Если бы знали, уже были бы здесь.

— Думаешь, я поверю, что они еще не в курсе? Ты с таким благоговением о них говоришь, что я не сомневаюсь – ты уже давно доложил им обо всем, лишь бы заслужить их поощрение.

— Я сам себе хозяин, – гневно проговорил Блоншер. – И заставлю тебя говорить. А станешь упорствовать – отдам тебя им по частям.

Профессор Блоншер просунул клинок меча в ворот футболки Гордея и одним движением распорол ее. Гордей закусил губу от боли – вместе с одеждой колдун порезал и его. Ременную перевязь с метательными ножами он не задел, но по груди и животу Лестратова тонкой струйкой потекла кровь.

— Есть вещи похуже смерти. – Кади Блоншер подошел к шкафу и достал один из глиняных горшков. Пустой, незапечатанный, с наклеенным бумажным ярлыком. – Именно об этом я тебе и рассказывал. Будешь упорствовать, и у тебя появится отличная возможность самому узнать, каково это – стать рабом колдуна. Я изготовлю твою куклу, Ищейка. И убью тебя, как только ты мне надоешь. А твоя душа будет навеки запечатана в этом горшке и станет частью моей симпатичной коллекции. Ну? Скажешь, как разыскать темного наследника?

Гордей с ненавистью смотрел на него и хранил молчание.

— Николай! Держи его, – бросил Блоншер своему подчиненному. – Мне нужны его кровь и волосы!

Старик в халате с готовностью вцепился в лодыжки Лестратова и навалился на него всем своим весом. Профессор Блоншер поставил пустой горшок на край стола, перехватил рукоять меча поудобнее и шагнул к Гордею.

Лестратов резко перекатился на другой бок и согнул колени. С трудом, но ему удалось вырваться из хватки тщедушного Николая. В следующее мгновение он изо всех сил впечатал подошву ботинка в лицо профессора Блоншера.

Колдун с воплем отлетел назад и врезался спиной в ржавый шкаф с горшками. Меч с лязгом упал на каменный пол. Следующим ударом ноги Гордей отбросил от стола Николая. Старик треснулся затылком о раскаленную чугунную решетку и свалился около печи, потеряв сознание.

Шкаф с горшками с грохотом обрушился на профессора Блоншера.

— Нет! – в ужасе завопил колдун. – Мои души!

Пытаясь подняться, он отчаянно барахтался в груде битого стекла и глиняных осколков, путался в полах своего халата, визжал, приподнимался и снова падал, круша уцелевшие горшки.

А Гордей вдруг увидел, как из груды обломков взмывают вверх и растворяются под потолком десятки ярко светящихся точек. Сначала он решил, что ему показалось. Но он точно их видел! Возможно, это и были души, плененные колдуном, а теперь устремившиеся на свободу. Но обдумывать увиденное было некогда.

Со стороны печи раздался оглушительный вопль – одежду Николая охватил огонь. Старик мигом очнулся, вскочил на ноги и заметался по помещению, натыкаясь на предметы и поджигая все вокруг. Плакаты на стенах вспыхнули порохом. А Николай, истошно вереща, выскочил из комнаты, подпалив занавеску, закрывающую деревянную дверь. Его крики и топот ног быстро удалялись.

Неповоротливому Блоншеру наконец удалось встать на ноги. Но и Гордей уже спрыгнул со стола и резко боднул толстяка головой в живот. Колдун с воплем снова опрокинулся на пол, а Лестратов бросился к своему мечу.

Профессор, изловчившись, вцепился в его ноги. Гордей рухнул, а Кади Блоншер навалился на него сверху, и они покатились по полу. Колдун тянулся толстыми скрюченными пальцами к горлу Лестратова. Гордей изворачивался как мог. Со связанными за спиной руками делать это было совсем не просто.