Книга Пять масок тьмы, страница 32 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Толстяк тихо усмехнулся и заковылял к трибуне, где заканчивал свое выступление перед избирателями кандидат Вакулин.

— Козел, – тихо бросила Инесса ему вдогонку.

— Он что, и правда угрожает тебе? – изумленно проговорила Женя.

— Думаю, на выборах это обычное дело. Отцу тоже поступали анонимные угрозы. Но ты не волнуйся. Старый хрыч зря сотрясает воздух. Все равно я его не боюсь. Маргоша, за мной!

Инесса нервно передернула плечами, затем обняла Женю на прощание и направилась к своей машине, припаркованной у входа в сквер. Помощница торопливо засеменила следом, а Женя двинулась к парадной лестнице Исторического музея, размышляя о том, какой же все-таки гад этот Писклаков. Так рвется к власти… Может, он каким-то образом причастен к смерти деда? Избавившись от оппонента, он начал угрожать Инессе, а заодно и Жене. Кто бы мог подумать, что выборы на пост мэра – такое опасное мероприятие.

Оказывается, дедушке угрожали. А потом, видимо, кто-то исполнил свою угрозу.

Обуреваемая самыми мрачными мыслями, Женя вошла в здание музея и остановилась перед пропускным пунктом в большом прохладном вестибюле. На вопрос хмурого охранника, дежурившего у турникета, ответила, что ей нужен Гордей Борисович Лестратов.

— У вас назначена встреча? – спросил охранник, подозрительно ее разглядывая.

— Нет, – покачала головой Женя. – Но меня прислали из школы. Думаю, учительница уже договорилась, чтобы он меня принял.

Еще раз смерив ее взглядом, охранник снял трубку телефона и набрал внутренний номер.

— Гордей Борисович? – осведомился он. – К вам тут посетительница просится. Имя?

— Евгения Тихомирова, – подсказала Женя.

— А по какому вопросу? – спохватился охранник.

Женя похолодела. Сказать правду она не могла, ее бы тогда и на порог не пустили.

— По поводу организации большой школьной экскурсии, – выпалила девушка первое, что пришло на ум.

— Но Гордей Борисович у нас такими вопросами не занимается. Могу перенаправить вас к администраторам музея.

— Мне нужен именно Гордей Борисович, – торопливо сказала Женя. – У нас намечается немного непривычный формат…

Ее слова передали Лестратову, и внезапно Жене повезло. Несколько минут спустя охранник неохотно выписал ей временный пропуск и назвал номер кабинета Гордея Борисовича. Женя, немного робея, поднялась по широкой каменной лестнице и вскоре уже стояла перед кабинетом. Собравшись с духом, она робко постучала.

— Войдите, – послышался ответ.

Женя толкнула дверь кабинета и, переступив порог, оказалась в небольшом, но довольно уютном помещении с одним широким окном. Вдоль стен стояли многочисленные шкафы с застекленными дверцами, висели книжные полки, забитые справочниками и энциклопедиями. С потолка свисала небольшая старинная люстра из желтого металла с тремя хрустальными плафонами. У окна темнел старинный письменный стол, за которым в кресле сидел человек.

Это был он, Женя его сразу узнала. Теперь, при свете дня, она разглядела его как следует. Выглядел Гордей Лестратов лет на двадцать с небольшим. У него было приятное мужественное лицо без единой морщинки, светлые брови и белоснежные волосы, а пронзительные зеленые глаза, казалось, светились изнутри. Таких глаз ей еще не приходилось видеть раньше.

Увидев ее, Гордей озадаченно нахмурился.