Книга Прямо в сердце, страница 127 – Салма Кальк

— Или пускай вот ещё ляжет с нами, говорят, девка-маг должна быть хороша, - дурак протянул к ней руку, просто руку, без всякой магической силы, наверное, думал, она испугается и убежит?

Но отчего-то её так это взбесило, что она не сдержалась,

Дотянуться, схватить щупальцем, подтащить, пнуть под рёбра – просто так, без магии. У её новых сапог окованные металлом носы, и бьёт она больно. Потом второго – стреножить, уронить на пол, наложить на руки и ноги магические путы, и тоже пнуть напоследок. И поднять голову, осмотреться.

Оказалось, все стоят и смотрят – на них. И маркиз куда-то делся.

— Ты что-то много воли взяла, - начал было ещё один дурак, некромант Колен, неотёсанная деревенщина, который сбегал из библиотеки под любым предлогом, потому что и по-франкийски-то читал с трудом, и ему изрядно доставалось от господина Реньяно.

— Колен, заткнись и отстань от неё, - начал было Ансельм.

— Тебя забыл спросить, - ухмыльнулся тот, шагнул к Изабель и схватил её щупальцем, то есть попытался.

У неё, что называется, забрало упало.

Схватить его, впечатать в пол, обрушить бесформенный клуб силы – да так, чтобы ему дышать стало трудно и глаза на лоб вылезли, и тоже пнуть, да посильнее. И тут уже её хватают и просто оттаскивают.

— Изабель, стоп, - это Ансельм. – Он гнида, но убивать его не надо.

Ну и чёрт с вами всеми, думает она.

И шагает из зала… куда-то. То есть не куда-то, а на балкон, небольшой балкон на самой верхней башне, почти под крышей. Говорят, раньше он был для дозора, а теперь просто так. И только там заревела. Потому что… да сколько можно-то?

И даже не сразу поняла, кто возник за спиной и положил ей руку на плечо.

— Вы сильнее их, Изабель. И они никак не могут это пережить. Что ж, если не выходит не бить – бейте, разрешаю. Когда-нибудь они поймут.

Она обернулась… и упёрлась взглядом в маркиза. Отчего-то слёзы полились совсем неудержимо, она никак не могла взять себя в руки.

А он – смог, именно что обхватил её и гладил по голове. Молчал, не говорил ни слова. А потом поцеловал.

Изабель не сразу поняла, что вообще происходит, а когда поняла – дёрнулась. И мгновенно была отпущена на свободу – маркиз опустил руки и смотрел на неё… заинтересованно смотрел.

— Если хотите сбежать – сбегайте, - говорит он ей.

Бежать? Куда бежать? И сколько можно бегать-то?

— А чего хотите вы? – она сначала спросила, потом задумалась – не сочтёт ли он этот вопрос недопустимым.

— Сейчас? Вас, конечно же, - говорит он прямо. – Вы великолепны, Изабель. Вы сокровище, и ваши родные – болваны, и муж ваш покойный такой же болван, кем бы там он ни был.

— Для вас я тоже редкий приз? – усмехается она.

— Для меня вы очень многое, поверьте, - возвращает он ей усмешку. – И обещание, которое я не смог выполнить. И ученица, лучшая из всех учеников, какие у меня были. И прекрасная дама, которой можно восхищаться, которая будоражит воображение и одним своим существованием заставляет думать о ней. О том, достаточно ли она освоилась, не примет ли заботу и ласку за темницы и оковы. Да, я желал взять в жёны деву-некроманта, мне не было дела до того, кто она такова и о чём думает. Сейчас же я желаю именно вас, Изабель.

— И чего же именно вы желаете? – Изабель щурится и смотрит недобро.

— Всего, Изабель. Вас, сейчас – обхватить и унести к себе, и любить до рассвета, или как захотите. Взять вас в жёны – перед богом и людьми. Держать вас за руку, стоять за вашей спиной, когда вы выходите против нежити, учить вас магии, учить вас всему тому, что я отчего-то уже знаю, а вы – пока ещё нет. Сдаётся мне, вам есть, что взять у меня. Так вот – берите. Мне удалось сохранить в наших бурях довольно многое, я вовсе не нищ и не отщепенец какой, - улыбается, снова улыбается той улыбкой, что то и гляди повиснет в воздухе сама по себе, без него.