Книга Танковая диверсия, страница 6 – Александр Тамоников

— Ну что, как в городе обстановка? — спросил Шелестов, когда оперативники расселись рядом с ним на стульях и диване.

— Обычная, — скупо отозвался Буторин. — Обычный город, Урал. Заводское население. И живет под девизом «Все для фронта, все для победы». Милиции на улицах почти не видно, но и правонарушений и уличной преступности здесь маловато. Рестораны есть, но публика не столичная, не роскошествует. Людей на улице по вечерам, как вы заметили, почти нет. Устают на заводах и фабриках. Не до гуляний под луной. По утрам на проходной на завод идут много женщин и подростков. Старых рабочих пенсионного возраста много. Перевозки, склады, полигоны охраняет часть НКВД. Территорию завода, производство — местная ВОХР.

— Начальник? — сразу спросил Коган, оторвавшись от кружки с горячим чаем.

— Начальник заводской ВОХР бывший капитан-конвойник Гоголев. Мужик толковый, служака, но оперативной хватки не имеет.

— Ну, его дело чисто охрана, — пожал плечами Сосновский, который сидел возле радиоприемника и покручивал ручку настройки, пытаясь найти какую-нибудь местную станцию. — Интереснее личность куратора завода от местного управления НКВД. С этим нам обязательно надо познакомиться.

— Сложная личность, — сдержал улыбку Буторин, увидев, что товарищи вместе с Шелестовым уставились на него удивленно. Виктор успел навести справки и об этом человеке.

— Поясни, — попросил Шелестов.

— Ну, как вам сказать, — Буторин в задумчивости провел несколько раз ладонью по седому ежику волос. — Знаете, есть люди в органах, которые служат Родине, народу, а есть такие, которые служат начальству. Так вот этот Громов из второй категории.

Шелестов молча кивнул. Он знал, что Виктор Алексеевич, бывший сотрудник разведотдела, с его-то опытом и талантами не подведет и подготовит для группы всю информацию, которую только можно успеть получить за пару дней. Ребята в его группе были действительно талантливые, поэтому и разглядел их в свое время Платов, доложил Берии. А потом с разрешения всесильного наркома организовал Особую оперативную группу Главного управления НКВД, которая подчинялась только самому Платову и Берии. Дела, по которым и самому Шелестову, и Буторину, Когану, Сосновскому грозила высшая мера, были приостановлены, а потом и совсем закрыты. Да и сфабрикованы они были по навету прислужников наркома Ежова, завистников, карьеристов, расчищавших себе путь к власти и не считавшихся с интересами страны и органов. Буторин и сам Шелестов до ареста работали в разведотделе, Коган следователем особого отдела НКВД, а Сосновский до ареста — сотрудником загранразведки. Был отозван из Германии.

— Завтра я встречусь с Громовым, — закуривая, сказал Шелестов. — Посмотрим, что у него есть в активе, какие предположения, подозрения и факты. Удалять его с завода глупо — он многое знает и многих знает. Вопрос только в том, какие он делает выводы. А на его московское начальство у нас есть свое. Думаю, Платов там все решит, и нам дадут нормально работать. Вы работаете на основании документов главка министерства танковой промышленности. Документы НКВД использовать только в крайнем случае…

— Мне кажется, — усмехнулся Коган, — что многие и так поймут, что мы из органов, а не из главка. Какие мы инженеры!