Книга Танковая диверсия, страница 98 – Александр Тамоников

— Вот что, Максим Андреевич, — торопливо заговорил Платов. — Даю вам все полномочия. Теперь уже таиться поздно. Все допросы активизируйте, привлекайте и местных следователей, и своих ребят. Особенно Когана, если он в порядке. Теперь времени терять нельзя ни минуты — нашумели, и большая рыба может улизнуть. Это Потапчук у любовницы прятался, а агент уйдет абсолютно незаметно. Для него, я думаю, план бегства давно разработан. И еще вам подсказка. По своим каналам я получил информацию по Нижнему Тагилу. Есть основания полагать, что агент немцев, который работает в Танкограде, имеет оперативный псевдоним у немцев Шмидт. Используйте эту информацию. Думаю, что он может сломаться, поймет, что мы знаем намного больше, чем есть на самом деле. Он вряд ли немец, скорее, просто завербованный специалист. Удачи! Жду сообщения после 24-х часов.

Сомнений, что агентом является именно заместитель директора Юрлов, не было ни у кого. И когда группа шла на квартиру к модистке Маргарите Владимировне, за Юрловым уже велось наблюдение. Очень плотное и профессиональное. Кажется, Николай Аркадьевич заподозрил, что не так просто не найдут на заводе Потапчука, что парторг Крутин куда-то делся и не пришел на «летучку». Сказав секретарю, что едет в горисполком, Юрлов сел в свою служебную машину и выехал с территории завода. Его вели три квартала, когда Юрлов попросил водителя остановиться и купить ему газету в киоске. Водитель оставил машину и пошел к киоску. И тогда Юрлов быстро пересел за руль и рванул машину с места. За ним сразу увязались три машины управления НКВД.

Заместитель директора завода Николай Аркадьевич Юрлов, человек с безупречным, на первый взгляд, партийным прошлым, уже несколько дней ловил на себе цепкие изучающие взгляды. В цехах, на совещаниях, в заводской столовой, даже возле собственного подъезда — везде ему казалось, что за ним наблюдают. Это сдают нервы, уговаривал себя Юрлов. Но то, что еще вчера было лишь смутной тревогой, сегодня превратилось в леденящую уверенность. Все его помощники, доверенные люди, на работу которых он опирался, вдруг исчезли в течение дня по разным причинам. Но Юрлов не верил в совпадения и случайности. Он понял: органы вышли на него. Тень НКВД, не падавшая на него все военные годы, наконец настигла его в уральской глубинке.

Сердце зашлось в груди, но годы конспирации взяли свое. Он ровным голосом отдал несколько распоряжений, попросил подать служебную «эмку» — темно-синий «ГАЗ М-1». Когда машина подъехала к заводскому крыльцу, Юрлов, не оборачиваясь, шагнул на подножку и бросил водителю, молодому пареньку из ремонтного цеха: «В горком, срочно».

Голова работала привычно спокойно и рассудительно. Можно уйти, отработан канал, по которому его спрячут без следа. И отправив водителя за газетой в киоск, Юрлов сам схватился за баранку. Мотор взревел, «эмка» рванула вперед, подбрасывая на колдобинах.

Так началась бешеная скачка по Тагилу.

Грузовики, трамваи, женщины с сумками, выскакивавшие на дорогу — все это мелькало в калейдоскопе смертельной опасности. Юрлов, некогда учившийся водить на лихаческих гонках, лихорадочно крутил руль, ныряя в узкие переулки между деревянными бараками. За ним, как привязанные, неслись уже три автомобиля: серая полуторка, черный «воронок» и легковая «эмка» оперативников. Гонка превратилась в кошмарный спектакль под палящим солнцем. Из «воронка» стреляли в воздух, требуя остановиться. Юрлов отвечал тем, что давил на газ сильнее, снося по пути заборы и тарные ящики. Его машина, помятая, с разбитым крылом, вырвалась на загородное шоссе, ведущее в горы.