Книга В пекле немецкого логова, страница 86 – Александр Тамоников

Вот так и получилось, что Глебу и Анатолию пришлось задержаться в отряде Возняка. Вернувшись от Ярузельского, они рассказали Миколаю о решении своего командования.

— Отличные новости, — взбодрился обычно не очень веселый командир. — Если намечается большая, совместная с советской разведкой акция, то это очень хорошие новости. Значит, скоро будет наступление? — спросил он.

— Даже не знаю, что сказать, — ответил Глеб. — Я пока и сам не в курсе, когда начнется наступление. Я даже пока еще не знаю, какое задание нам предстоит выполнить.

— В любом случае совместная акция — это хороший знак. Мои люди давно уже не выходили на большие акции.

— Как же не выходили, если мы только вчера вернулись из Кельце, где атаковали городскую управу и угнали из-под носа фрицев важные документы? — рассмеялся Зубов.

— Это не в счет, — возразил Возняк. — Вчерашнюю акцию мы готовили почти два месяца. Просто так совпало, что она пришлась именно на дни, когда появились вы и когда немцы надумали устроить нам ловушку в Домброве. Теперь мне надо думать, как обеспечить своих людей необходимым количеством оружия и боеприпасов. Теплая одежда благодаря карателям теперь у нас есть. Но запасов вооружения, которые остались у нас на складе, на серьезную акцию не хватит.

— Думаю, ваше руководство в курсе ваших проблем. Ну а если в курсе, то этот вопрос будет решен, — успокоил Миколая Шубин.

Так и получилось, как говорил Глеб. Переговорив с командирами, курировавшими партизанские отряды неподалеку от Кельце, советское командование обеспечило польских партизан оружием и боеприпасами. К Лысице были отправлены два самолета, которые скинули на парашютах в заранее оговоренное место несколько ящиков со всем необходимым для проведения акции. Вылет был совершен ночью на самолетах «И-153» — их еще называли «Чайки». Это был самый тихий истребитель, который использовался в начале войны как штурмовик, но потом его стали использовать в разведке. В том числе и во время ночных вылетов. Одним из плюсов этой устаревшей модели штурмовика было то, что он весьма точно мог выходить на заданную ему цель. Именно это и помогло самолетам незаметно пересечь линию фронта и долететь до Лысицы.

Но это было уже немногим позже, а перед тем Шубин и Зубов вместе с Бартошем и еще одним партизаном по имени Бронислав встречали на окраине Бодзентына отряд разведчиков во главе с Астафьевым. С Ренатом пришли пятнадцать бойцов. В том числе — и отделение сержанта Иванихина, что обрадовало Шубина. Он уже выходил с этими ребятами на задание и знал, на что способен каждый из них и в разведке, и в бою.

— И как это Любушкин согласился отдать тебе свое лучшее отделение? — спросил он Рената, потому что сержант Иван Иванихин и его отделение находились под командованием именно этого взводного командира, а не Астафьева.

— А кто бы его вообще спрашивал? — усмехнулся Астафьев. — Ему приказали выделить для проведения диверсии именно это отделение, он и выделил.

— Ой, подозреваю я, что именно ты просил майора Бабенко дать тебе Иванихина с его ребятами, — погрозил Ренату пальцем Зубов.

— Ну и я тоже к этому руку приложил, — не стал возражать Астафьев и подмигнул Анатолию.

Как и было ранее сказано майором Бабенко, Астафьев принес Шубину план предстоящей совместной с польскими партизанами и подпольем в Кельце акции. Руководством Батальонов хлопских было решено, что в акции будут участвовать не только русские разведчики и отряды Возняка и Ярузельского, но и городское подполье. Узнав об этом, Возняк и завел разговор о провокаторе в подполье. А потом, когда Глебом был назван предполагаемый подозреваемый, покачал головой и сказал: