Книга В пекле немецкого логова, страница 9 – Александр Тамоников

— Правильно, — кивнул Шубин и, вытерев руки о полотенце, сел на табурет. — Думаю, что нам с тобой дадут какое-то задание. Но какое — я пока и сам не в курсе. И Першин, когда сообщал мне сегодня по приезде, что нас с тобой хотят видеть в штабе армии, тоже ничего конкретного не сказал. Только просил меня сегодня не сбривать, как ты выразился, это безобразие, — провел он ладонью по щекам и подбородку. — Еще не борода, но уже и не щетина. Почти не колется, — заявил он.

— У тебя понятно — еще пару-тройку дней, и все будет в норме. Борода будет что надо. А вот у меня с ростом волос все не так хорошо, как у тебя, — недовольно ответил Зубов. — Я, во-первых, моложе, чем ты, и бреюсь только два раза в неделю. Не растут у меня волосы на подбородке и на губе так быстро, как у тебя. А если и растут, то кустами, а не сплошным ковром. Безобразие просто, а не борода будет.

— А ты тогда только на губе не сбривай, — посоветовал Шубин. — У тебя и одни усы без бороды тоже нормально будут смотреться. Тут многие молодые паны с усами ходят.

— Говоришь, паны… — задумчиво нахмурил брови Зубов. — Думаешь, нас пошлют в какой-нибудь город?

— Не знаю. В город или еще куда… Но что нам надо будет выглядеть как местные, это точно. Иначе, майор Першин такой просьбы к нам не высказывал. Завтра, а вернее, уже сегодня он за нами заедет ровно в половине девятого. Так что нам к тому времени надо быть готовыми. Идем спать.

Но уснуть сразу, как это и обычно бывает перед каким-то грядущим важным событием или переменой в жизни, удалось не сразу. Глеб с Зубовым еще долго перешептывались.

— Да хватит вам шушукаться, — оборвал их разговор Астафьев. — Завтра наговоритесь. Спите уже.

Пришлось замолчать, чтобы не мешать товарищу спать. Зубов вскоре засопел, а Глеб еще долго не мог сомкнуть глаз. Он думал о Шуре и Кольке и об их малыше, который когда-нибудь должен родиться, думал о скором наступлении и о победе, думал о том, какое задание им дадут с Зубовым… Много о чем успел передумать, прежде чем уснул уже перед самым рассветом.

Проснулся Шубин от тихого смеха Юдиты и шепота Зубова, который цыкал на нее и, судя по интонации голоса, возмущался. Глеб открыл глаза и, приподнявшись на локте, посмотрел в сторону, откуда доносились звуки, разбудившие его. Юдита и Анатолий сидели на подоконнике и, склонив друг к другу головы, о чем-то перешептывались, явно о чем-то споря. Глеб прислушался и услышал голос Зубова:

— Ты сжульничала, Юдитка. Давай еще раз перекинем. На этот раз твоя будет решка, а мой — орел. Договорились?

— Послед раз, — согласилась Юдита.

На улице еще толком не рассвело, и свет, лившийся из окошка, был тусклым и серым. Но даже при таком свете Глеб ясно увидел, как Юдита, вскинув кисть руки, что-то бросила на подоконник. По звуку удара по деревянному подоконнику Шубин понял, что девочка подкинула монетку. И снова головы Юдиты и Зубова склонились и соединились, чтобы лучше рассмотреть упавший на подоконник злотый.

— Рецка, — услышал Глеб торжествующий голос девочки. — Я выйграц.

— А вот и нет, — прошептал ей в ответ Зубов. — Вот смотри. — Он схватил монетку с подоконника и на один короткий миг спрятал ее у себя в кулаке, а потом, раскрыв, показал Юдите. — Видишь, орел. Я выиграл, и, значит, злотый мой.