Книга Детки в клетке, страница 124 – Евгения Кретова

Алиса фыркнула и вышла на крыльцо. У подъезда уже стояла машина отца, на переднем пассажирском кресле сидела мама. Им с Танькой достались задние.

Сестра задумчиво спустилась с крыльца, прошла к автомобилю и заняла место, перевела вопросительный взгляд на Алису. Та думала – может, стоит вернуться и забрать ключи. Если этот «Кактус» какой-нибудь вор или бандит, и их квартиру обнесут до нитки, до последнего гвоздика, ведь все рано или поздно узнают, что она такая доверчивая дура и оставила ключи неизвестному человеку. Или скопируют себе ключи, а потом ворвутся в квартиру, когда там будет мама, или маленькая Танька? Она медленно выдохнула и сделала шаг назад, к подъезду.

— Дочь, давай уже побыстрее! – поторопил ее отец, выглядывая из салона.

Алиса села рядом с младшей сестрой.

Она терпеливо старалась не замечать ее пристальное внимание, которое чувствовала между лопаток во время подъема на гору, на привале, у ручья.

— Ты во мне дыру прожжешь, – прошипела Алиса, когда Танька с ней поравнялась и уже открыла было рот, чтобы спросить очередную дичь. Татьяна моргнула, захлопнула рот и отстала.

Отец с мамой искрились весельем: шутили, подкалывали друг друга, то и дело брались за руки. Мама даже пела дорожную песню, пытаясь привлечь к этому и дочерей. Но Татьяна улыбалась, а Алиса постаралась отстать и сделала вид, что по тесной лесной тропинке она идет одна.

Родители раздражали своей фальшивой веселостью. Как будто пытались заново связать все те разорванные нити, которые появились между ними и Алисой. Как будто пытались доказать кому-то, что ничего не происходит, а в их семье все благополучно.

Алиса злилась и не заметила, как приблизилась к самому краю тропы. Подошва соскользнула вниз, и девушка не успела заметить, как почва ушла из-под ног, а небо кувыркнулось и обернулось прошлогодней грязью.

Алиса ахнула и полетела вниз. Пальцы вцепились в корягу, крик застрял в горле, а голоса родителей все удалялись.

— Черт! – выдохнула девушка и попробовала подтянуться на руках. Цепляясь носками за сырой дерн, упираясь коленями в мокрую, пропитанную глиной траву, она карабкалась вверх. Но руки не находили другой опоры, и она снова проваливалась, кроша обрыв.

Голоса совсем далеко.

— Помогите! – Захлебываясь собственным страхом, шаря перепачканными пальцами в поисках опоры, за которую можно зацепиться, она кричала – звук упирался в траву и, казалось, тух здесь же, на краю оврага.

Внизу шелестела вода. Отвесный склон размывало дождями и талой водой, под тропой образовалась пустота, наверняка и тропа скоро обвалится, если ее не укрепить. Все эти мысли – отвлеченно-равнодушные – теснились в голове Алисы, пока она пыталась спастись, и всякий раз обрывались руганью, когда она срывалась.

— Мама! Папа! – звонкий крик над головой.

— Таня!

Алиса запрокинула голову, заметила розовый бант сестры и почти сразу услышала топот приближающихся ног.

— Папа! Помоги! – Татьяна отчаянно завизжала.

И вот уже горячие руки тянут Алису вверх, будто из могилы, вот уже мамино лицо и руки, торопливо обнимающие и ощупывающие в поисках переломов.

— Господи, Алиса, ну как же тебя угораздило? – причитала мама.

Она уже лезла в свой рюкзак за влажными салфетками, командовала отцу достать термос с чаем, а Татьяне – искать в вещах сухую одежду.